– Да что ты вообще о себе возомнил?! Я же предупреждал – не смей приближаться к Канюль! Но ты же у нас такой крутой – посмотри, что теперь с ней стало! Всё из-за тебя, слышишь? Из-за тебя!
Слова «из-за тебя» пронзили Чонха подобно ножу. Он не мог возразить, потому что прекрасно понимал – это действительно его вина.
– Прости…
– «Прости»?! – Санён буквально дрожал от гнева. – Ты думаешь, что твоё тупое «прости» всё исправит?
– Вы оба, живо прекратите. – Низкий, холодный голос разорвал напряжение в палате. Это профессор Сол с ассистенткой Мин зашли навестить студентку.
– Простите, профессор, – Санён рывком убрал руку с шеи Чонха.
– Если вы продолжите ссориться, это никак не поможет ей очнуться. Чтобы я больше такого не видел, понятно? – После небольшой паузы профессор спросил: – Так какое будущее поля показало дерево-хранитель?
– Пустота. В том будущем были только я и Пак Канюль. Никакого поля, – ответил Чонха.
Санён побледнел:
– Пустота в будущем – это…
Чонха опустил голову, а профессор Сол достал что-то из кармана.
В маленькой чёрной коробочке лежали тонкие иглы и несколько листочков бумаги. Взяв одну иглу, профессор осторожно уколол палец Канюль и, промокнув каплю выступившей ярко-красной крови бумажным листочком, внимательно её рассмотрел.
– Ого… – Санён издал короткий возглас удивления, когда кровь с бумаги вдруг исчезла, не оставив ни следа.
Профессор Сол тяжело вздохнул:
– Дерево-хранитель показало правду.
– Профессор, но ведь это значит…
– Да, Пак Канюль больше никогда не сможет открыть поле.
Никогда.
Это прозвучало так, словно на дно глубокого озера опустился тяжёлый камень.
Казалось, что после каждого слова профессора Сола весь мир переворачивался с ног на голову и погружался в морскую пучину. У студентов было ощущение, что они тонут в ледяной воде.
– Когда Пак Канюль очнётся, её отчислят из Каонской академии. Думаю, это произойдёт очень скоро. – И профессор направился к выходу. Ассистентка Мин последовала за ним.
Чонха некоторое время стоял неподвижно, потом выбежал за профессором в коридор:
– Профессор!
Тот остановился и посмотрел на юношу, лицо которого исказила боль.
– Неужели… нет другого выхода? Вы же самый выдающийся волшебник, профессор! Может быть, я что-то могу…
– Ким Чонха, – прервал его холодный голос профессора. – Ты ведь понимаешь, что это произошло из-за тебя? Я закрывал глаза на твои действия, но больше не смогу этого делать. Надеюсь, ты извлёк урок. Впредь будь осторожен.
Чонха молчал, не зная, что ответить. Профессор тяжело вздохнул и продолжил уже более спокойным тоном:
– Она вытащила тебя из поля, когда твоя магия вышла из-под контроля. Её тело испытало огромную нагрузку. Такое произошло впервые, поэтому никто не мог предугадать последствий. Если бы я понял это раньше, всё могло бы быть иначе. – Голос профессора стал ещё тише:
– Твоя способность к усилению буквально поглотила её поле. Ей едва удалось выжить. Радуйся хотя бы тому, что она не ушла от нас в мир иной. – И профессор Сол удалился.
– Мы понимаем, что это был несчастный случай. Если бы ты не применил магию во время вступительного испытания, тогда все бы уже погибли. Конечно, никто не мог предположить, что будут такие последствия… Когда Канюль очнётся, постарайся ей всё объяснить. Думаю, ей будет непросто принять эту ситуацию, – Мин Ханхи покачала головой и ушла следом за профессором, оставив Чонха стоять в коридоре.
19. Прощение
Прошло уже трое суток, как Канюль перевели из лазарета в больничное крыло Каонской академии, но она так и не очнулась.
Санён часами смотрел на дверь палаты, где лежала его подруга, и беззвучно просил: «Пускай сегодня она очнётся! Сегодня, возможно даже прямо сейчас. Молю!» Юноша несколько раз хватался за дверную ручку, но колебался: ему было тяжело видеть Канюль, лежащую без сознания.
Вдруг дверь в палату открылась, и оттуда вышел Чонха:
– Санён… – Чонха, только что несколько часов наблюдавший за Канюль, с трудом выговорил это имя. Его вид говорил сам за себя: осунувшееся лицо, безжизненный взгляд – ведь он не спал уже несколько дней подряд.
Санён вдруг почувствовал себя так, будто взглянул в зеркало. Вид Чонха показался ему отражением его самого. В этой ситуации парадоксальным образом только Чонха разделял его чувства.
– Прости меня… – Сухие губы Чонха едва произнесли эти слова.
– Это всё из-за меня. Всё случилось по моей вине. Если бы не я, Канюль никогда бы не оказалась в такой ситуации, а ты не потерял бы подругу. – Чонха опустил голову и даже не пытался вытереть текущие по щекам слёзы – просто стоял.