Какое-то время царила тишина.
– Похоже, ты нравишься Агацуме, – заговорил я.
– И что? Я должна использовать его и быть с ним, просто чтобы выделиться, хотя у меня нет к нему симпатии?
– Нет, я ничего такого не хотел сказать…
– Но как будто сказал. … Но, возможно, он занял такую позицию. Наверное, бессмысленно так много думать о своих чувствах и о чувствах другого человека, – сказала Салли и встала. – В любом случае это моя проблема. Я что-нибудь придумаю. Не нужно беспокоиться обо мне или жалеть меня, это раздражает. Тебе лучше беспокоиться о себе. Вокруг тебя на удивление оживленно. Если ты будешь плохо с этим справляться, тебе дальше будет тяжело.
Затем она подала съемочной группе знак, что пойдет в туалет, и направилась в сторону Seven Seas House. Я даже не успел ничего сказать, как она уже скрылась среди деревьев.
– …
Я приподнялся, но снова сел на стул. Только что прошедший разговор все еще крутится у меня в голове.
«Не нужно беспокоиться обо мне или жалеть меня, это раздражает».
Тем не менее я мог бы быть немного более внимателен к ее чувствам. Я задавал личные вопросы, но в итоге не смог сказать никаких заботливых слов. Ощущение никчемности осталось у меня на сердце.
Теперь у меня уже не было настроения присоединяться к оживленной компании. Не в силах собраться с мыслями, от нечего делать я отхлебнул улун, оставшийся на дне банки, и вдруг услышал чьи-то приближающиеся по песку шаги.
Не похоже, чтобы Салли вернулась. Кто тогда? Я подождал какое-то время в таком положении, как вдруг сладкий голос застал меня врасплох:
– Си-о-рин!
М? Меня только что назвали Сиорин?..
Я обернулся в замешательстве, а там стояла Уруру. Сейчас она в розовом платье на бретельках в цвет купальника. Она придерживает шляпу с широкими полями и смотрит искоса на меня хитрым взглядом.
– Сиорин, я искала тебя. Знаешь, я хотела с тобой немного поговорить. Можно?
Уже решено, что она будет называть меня Сиорин?
Тем не менее все как-то внезапно, я в шоке. Это вообще впервые, когда она со мной как следует заговорила. Ее цель абсолютно понятна и направлена только на одного человека – Кэйтана. Поэтому, хоть она и знает о существовании других участников, для нее они второстепенные лица, с которыми нет необходимости взаимодействовать, – такое впечатление у меня сложилось. И именно в этот момент она решила со мной пообщаться.
…Почему?
Но спросить ее об этом прямо я не мог.
– Д-да, конечно, – это лучшее, что я мог ответить.
– Отлично. Тогда пойдем со мной.
Она с улыбкой прошла передо мной и пошла в сторону леса неподалеку, оставив море позади. Я поспешил за ней.
После того как мы зашли в лес, Уруру какое-то время не останавливалась. Более того, она шла быстро и все дальше вглубь леса.
– Эм-м, Уруру?.. – окликнул я ее, и она наконец остановилась и повернулась. Солнце уже село, и на небе начали сверкать звезды. Из-за тени от деревьев сложно считать ее выражение лица.
Уруру медленно сняла шляпку, взяла ее под мышку и скрестила руки на груди. В то же время она развела на ширину плеч ноги, которые до этого были мило сведены вместе, и сурово сказала:
– Ты чего сидишь там все время один, погрузившись в мысли? Сделай поскорее что-нибудь с этой «притворной героиней».
– …Что?!
На мгновение я не понял, что произошло. Без преувеличения мне показалось, что Вселенная дала сбой. Или же что-то произошло с тем, как мой мозг воспринимает мир.
Передо мной Коидзука Уруру собственной персоной.
Но в ее голосе не осталось и следа прежнего сладкого тона. Он явно стал ниже на октаву и, более того, звучит угрожающе. Манера речи тоже стала совершенно другой. Полностью отсутствует характерное косноязычие и протяжный тон. Более того, судя по ее манерам и поведению, она как будто совершенно другой человек. Что вообще происходит?
– Эм-м… ты близняшка Уруру?
– Ты о чем вообще?!
Нет, модели-метиски – это особый случай. Я пытаюсь найти слова, будучи в замешательстве.
– Да нет, просто то, как ты говоришь, не совпадает с твоим образом… если честно, я очень удивлен.
– Ой, да перестань. Понятно же, что это всего лишь образ. В конечном итоге простота привлекает внимание. Это стратегия, просто стратегия.
А, да?
Сначала я подумал, что она пьяна и обезумела, но ее цвет лица ничуть не изменился. Это переключение было полностью преднамеренным, значит, ее обычный образ тоже был идеально рассчитан.
Я наконец-то принял реальность, которая была перед моими глазами, и решил продолжить разговор.
– Извини, что прерываю тебя. О чем это мы… можно по порядку? «Притворная героиня» – это о чем?