Сделай так, чтобы я получил царский престол».
Мальчишки заигрались. Бардия так ловко спрятался, что Гаумата никак не мог его найти. Скорее всего, потому, что оказался здесь во второй раз, а друг его жил тут вместе с матерью. Увлечённые игрой шалуны даже не заметили, как в просторном гареме наступила тревожная, выжидательная тишина. Все жёны и наложницы мигом разошлись по своим покоям и сидели, смиренно готовясь ко всему. Послышались негромкие голоса и быстрые, проворные шаги…
Бардия, затаившись в дальнем углу длинного коридора, опустился на корточки, сдерживая дыхание и гулкий стук сердца, поджидая, когда Гаумата приблизится, чтобы с криком напасть на него. А тот, крадучись, осторожно двигался в полутьме, стараясь уловить малейший шум…
Но вдруг за его спиной раздались шаркающие шаги и довольный голос:
– Вот он!.. А ну постой!..
Мальчуган не успел обернуться, как мягкая, но сильная рука легла ему на плечо.
– Пойдём с нами! Тебя хочет видеть сам царь…
Высокий грузный человек с улыбкой смотрел на него. Гаумата покорно повернулся и в сопровождении толстяка – это был главный евнух с кучкой помощников – направился в покои Великого Куруша. Они располагались в сотнях шагов от царского гарема.
Главный евнух придирчиво осмотрел мальчика: его наряд и лицо. Благо тот не был слишком растрёпан и нечист. В белой дорогой рубашке, в круглой, расшитой яркими цветами шапочке. Пригладив ему волосы, евнух сокрушённо вздохнул:
– Его величество пожелал видеть тебя немедленно…
Гаумата покорно склонил вихрастую голову, хотя совсем не понимал, зачем он понадобился самому владыке Персии. Тем более во дворце, где он никогда не был. Перед входом туда стояли стражники с мечами, луками в колчанах и короткими копьями. Они враз распахнули двери перед главным евнухом и мальчуганом, и те вошли внутрь, а остальные служители гарема остались снаружи.
Мальчик, идя рядом с высоким толстым провожатым, почти ничего не видел вокруг. И не замечал, что тот упорно старается подстроиться под детские короткие, неуверенные шажки и, неловко семеня, даже не пытается поторопить его. А Гаумата, конечно же, не испытывал ничего: ни волнения, ни страха, хотя в первые секунды, когда ему сказали, что его ждёт сам царь, мальчуган испытал что-то похожее на внезапный, ошеломляющий удар в голову…
Будь он на десяток лет старше, ему бы наверняка кое-что пришло на ум. Он мог бы удивиться, обрадоваться или ужаснуться. Только шестилетний ребёнок ещё не хранил в памяти никаких похожих чувств. Пожалуй, он был лишь подавлен и растерян. Что-то подобное испытывает муравей или жучок, подмятый безжалостной, равнодушной стопой. Однако глаза его и уши урывками ловили чьи-то тихие голоса и фигуры застывших людей, пол и стены огромного зала, куда его зачем-то ввели…
Наконец грузный провожатый замер, склонившись в поясном поклоне, и мальчик тоже остановился.
– Это он? – раздался громкий, властный голос.
– Да, мой повелитель, – ответил евнух высоким, гнусавым тоном.
– Подойди ко мне, Бардия! – голос заметно смягчился.
Мальчуган поднял голову. Высоко, ему показалось, что почти под самым потолком, в сверкающих одеждах и золотой тиаре сидел на золотом троне густобородый грозный человек и манил его рукой. Гаумата не шевелился. Евнух чуть тронул его рукой, подавая знак, но тот даже не двинулся. Бородач нахмурился:
– Ты не узнаёшь меня?..
Гаумата покорно склонил вихрастую голову, хотя совсем не понимал, зачем он понадобился самому владыке Персии? Тем более во дворце, где он никогда не был.
Малыш молчал. По обе стороны от трона стояли придворные, и повелитель, слегка улыбнувшись, оборотился к ним:
– В прошлый мой приезд он был гораздо смелее!..
– Но это было год назад, Ваше величество, – осторожно подсказал верховный жрец, – а у детей короткая память…
– Наверно, это так… – согласился царь и повернулся к молодому человеку, стоявшему ближе всех к трону: – А ты, Камбуджия, в его годы был гораздо смелее…
Юноша снисходительно усмехнулся:
– Я всё-таки старший сын, Ваше величество…
Все придворные угодливо улыбнулись. Царь – это был Великий Куруш (греки звали его Киром), и вчера он вернулся из похода на Вавилон, умело и решительно подчинив его, пленив тамошнего властителя Набонида, убив его сына Валтасара и короновав там своего старшего сына. Младшего он не видел больше года.