– Не бойся, Бардия! Подойди ко мне…
Один из ближайших придворных, великий визирь, желая услужить владыке, быстро приблизился к мальчику, но тот едва слышно произнёс:
– Я – Гаумата…
И, несмотря на еле различимый голосок, многие уловили его, особенно главный евнух. Он вздрогнул с головы до пят.
– Что ты сказал? – не поверил царь своим ушам. – Кто ты?..
– Гаумата… – прошептал малыш.
Среди придворных заклубилась паника. А злосчастный евнух тут же грохнулся навзничь, закрыв руками лицо.
– Встань, сын собаки! – загремел голос царя. – Ответь, кого ты привёл?..
Визирь, шедший к мальчику, склонился над евнухом и повторил вопрос:
– Кого ты привёл? Где младший сын Его величества?..
У бедного служителя гарема не находилось слов. Минута-другая, и он готов был умереть от страха.
– Кто этот малец? Как он попал сюда?! – властитель обратил взгляд на своё окружение.
– Кажется, это мой брат… – негромко ответил один из придворных, молодой вельможа по имени Патизиф.
– Кажется? – удивился царь. – Ты что, тоже не видел его больше года?..
– Нет, я видел его вчера… – смиренно ответил юноша.
– А почему ты сразу не предупредил меня, что это… Как его зовут?..
– Гаумата… – прозвучал короткий ответ.
Владыка перевёл взгляд на старшего сына:
– И ты молчал, Камбуджия… – Царь покачал головой в золотой тиаре. – Зачем вы оба морочите меня?!
Обстановка накалялась. Остальные вельможи, невольно попав в переделку, склоняли повинные головы. Каждый, хотел он того или нет, готовился принять всесильный гнев властителя.
Все придворные угодливо улыбнулись. Царь – это был Великий Куруш (греки звали его Киром), и вчера он вернулся из похода на Вавилон, умело и решительно подчинив его, пленив тамошнего властителя Набонида, убив его сына Валтасара и короновав там своего старшего сына. Младшего он не видел больше года.
– Они очень похожи… – пытался выкрутиться Камбуджия, стараясь отвести от себя любые подозрения в желании обмануть грозного родителя.
– Кто? – рявкнул царь.
– Бардия и этот… – сын запнулся. – Я тоже не видел его больше года…
– Это Гаумата, – осторожно подсказал Патизиф.
Великий Куруш подозрительно окинул его взглядом:
– Они похожи? Да неужто?! – Он недоверчиво хмыкнул. – Тогда найдите Бардию!.. Живо!..
Распластавшийся на полу главный евнух неожиданно вскочил на ноги, словно в воздух его поднял здоровенный, внушительный пинок. Проворно пятясь задом, он засеменил к выходу. Царь кивнул начальнику охраны:
– Ступай за ним…
Тот, придерживая рукой короткий меч, мгновенно нагнал служителя гарема и, цепко схватив его за локоть, вывел за порог. Великий визирь, подошедший к мальчику, потрясённо качая головой, вернулся на место. Другие вельможи исподтишка переглядывались.
То, что происходило на их глазах, могло иметь самые непредсказуемые последствия. Одно было ясно: властитель Персии явно встревожен, если не сказать хуже. Чем это могло обернуться для каждого, оставалось лишь с тревогой ждать…
И только несчастный мальчуган, стоя в центре огромного зала, растерянно оглядывался по сторонам, не различая никого, даже родного брата. Царь взглянул на него, и сердитый взгляд его невольно смягчился. Наверное, он понял, что жалкий мальчишка тут ни при чём, и всё-таки…
Он повернул голову к молодому вельможе:
– Как твоё имя?..
– Патизиф, – прозвучало в ответ.
– Ты перс?..
– Нет, я мидянин, Ваше величество. Маг…
Куруш хмуро кивнул. Большинство его придворных, как и сам владыка, были из персидского рода пасаргадов. И то, что юноша оказался мидянином, точнее магом, вряд ли ему понравилось. Но большой беды в этом не было.
– Я тоже маг, мой повелитель, – деликатно напомнил о себе верховный жрец.
Конечно, он и в мыслях не держал ничего сверхъестественного, вовсе не считая себе всесильным волшебником и чародеем. Просто так звалось его племя. (Лишь спустя столетия слово «маг» стало именем нарицательным – лишь потому, что его носители в большинстве своём становились жрецами.) А для маленького мальчика, невольного виновника всего происходящего, принадлежность к этому роду отнюдь не стала благоприятной. Но он всего этого до поры до времени не знал.
Распахнулись двери, и в огромный зал в сопровождении начальника стражи и главного евнуха ввели ещё одного мальчугана. Тут все невольно заметили, что он казался живей и бойчее своего двойника. И на первый взгляд поразительно походил на него, но только на первый. Властитель Персии сурово сдвинул брови…
То, что происходило на их глазах, могло иметь самые непредсказуемые последствия. Одно было ясно: властитель Персии явно встревожен, если не сказать хуже. Чем это могло обернуться для каждого, оставалось лишь с тревогой ждать…