К счастью, скоро в порту появился его младший брат Инхван. Он прибежал в порт и как завороженный смотрел вслед уходящему кораблю.
– И не надо делать такое лицо. Я пришел сказать спасибо.
Инхван повернулся к брату и произнес:
– Там еще девочка была. Ты с ней тоже разговаривал?
Молодой человек покачал головой, вспомнив, что Окхва пришла позже. Инхван что-то пробормотал себе под нос, видно было, что он расстроен.
– Надо было извиниться, перед тем как она уехала.
Со Чжеха первый раз видел младшего брата в таком состоянии. Он хотел было спросить, что случилось, но потом передумал. Порой становится легче, когда вы доверяетесь кому-то, а бывает, и наоборот. По лицу было заметно, что Инхван не особо расположен сегодня к разговору. Да и Со Чжеха уже с трудом выносил порывы холодного морского ветра.
– Слушай, братишка, проводишь меня до дома?
Перед тем как уйти, Со Чжеха еще раз посмотрел на море. Корабль, направляющийся к Инчхону, уже превратился в маленькую точку. Оторвав взгляд от синей глади, Со Чжеха заковылял домой, опираясь на плечо брата.
Глава 1. Кёнсон
26 марта 1937 года
Весна уже началась, но март в этом году был необычайно холодным. Порой можно было услышать в разговорах местных жителей, что зима еще не закончилась в этих краях и холода сковали все вокруг.
Постепенно эта фраза распространилась по деревне уже с другим смыслом, и в основе ее был заложен образ полицейских в форме, патрулирующих город.
Догадливые быстро обратили внимание на то, что полицейских на острове становится больше. А самые смелые предположили, что очень скоро на территории Маньчжурии между Китаем и Японией вспыхнет военный конфликт. И даже те, кто вообще никогда ничего не замечал, почувствовали тяжелое напряжение, повисшее в воздухе.
В один из дней той холодной весной 1937 года во дворе государственного университета Кёнсона на скамейке сидел молодой человек и читал газету. На вид ему было чуть больше тридцати, а его элегантный внешний вид не раз заставил прохожих обернуться. Новый безупречно выглаженный костюм, поверх него длинное пальто цвета индиго, а рядом на скамейке – изящная темная шляпа. На руке у незнакомца блестели хорошие часы. Похоже, началась перемена, и вокруг скамейки группами толпились молодые люди, которые вышли из аудиторий подышать свежим воздухом. Все они были студентами медицинского факультета. В основном это были японцы, но отдельной компанией недалеко стояли и корейцы – их было чуть больше трети от общего числа. Девушек среди студентов не было. Поодаль под уличным фонарем стояли двое, и тот, кто постарше, вдруг начал разговор:
– Ты слышал? Эта странная девка недавно вернулась в Кёнсон и сняла для себя всю гостиницу.
– Ты о ком?
– Эта, помнишь? Леди в желтом. Жила в Америке и вот вернулась.
Тот, что помладше, кивнул в ответ и достал еще одну сигарету.
– Та самая из семьи Хан. Сколько слышу «Леди в желтом», никак не привыкну. Ужасно странное прозвище.
– Насколько я знаю, она занимается изучением пчел и постоянно ходит в желтом. Поэтому и прицепилось к ней это. Но точно не уверен. Говорят, она получила это прозвище в Америке, а наши не стали ничего менять.
– Это ладно… А почему она вернулась?
– Изучать местных насекомых. Но мне кажется, это лишь предлог. Ей уже двадцать шесть, а она все еще не замужем. Вот родственники и забеспокоились.
– Там тоже есть мужчины.
– И что теперь, выходить за белого?
Молодой человек ничего не сказал и быстро сделал затяжку. По лицу было видно, что разговор для него не особо приятен.
Второй, не обращая на это внимание, продолжал:
– Слышал, у нее есть жених. Но и это стало вызывать сомнения – уже несколько лет откладывают свадьбу. Не хочет он, наверное, на ней жениться или какая другая проблема есть.
Какой-то пошлый намек был в этой фразе, и он вызвал улыбку на лице говорящего. Студент, стоящий рядом, случайно услышав разговор, тоже улыбнулся, понимая, о чем речь. Неудобно было только тому, что помладше. Но он все равно заставил себя улыбнуться. Они докурили и направились к зданию факультета, проходя как раз мимо скамейки. В этот момент стильный парень поставил одному из них подножку. Раздался странный хлопок, и старшекурсник, который только что улыбался, распластался на земле.