Кёнэ раздраженно переоделась и нанесла на лицо светлую, почти белую пудру, взяла большую сумку, наиболее подходящую к своему внешнему виду, и спустилась по лестнице. Гостьи нигде не было видно. На первом этаже мирно беседовали Окхва и хозяйка гостиницы.
Они часто так делали. У девочки кроме учебы не было других развлечений – только бродить по зданию, осматривать комнаты или просто болтать с этой милой женщиной. Выходить из гостиницы ей было запрещено.
– Она оставила адрес и ушла.
На столе лежала записка. Кёнэ пробежалась по ней глазами, но забирать с собой не стала.
– Что это за женщина?
– Моя бабушка, – коротко ответила Кёнэ.
Окхва растерялась, но быстро пришла в себя, стараясь скрыть удивление на лице. Она была очень смышленой девочкой. Указав пальцем на адрес в записке, Окхва спросила:
– Можно я пойду с вами?
Кёнэ лишь покачала головой, давая понять, что это плохая идея. Окхва недовольно надула губы. С тех пор как они приехали в Кёнсон, прошло уже три месяца, а если посчитать еще время, которое потратили за завершение дел по сбору образцов и информации о насекомых, то все четыре. Это был достаточно утомительный период для девочки-подростка, которая все время была вынуждена сидеть в номере гостиницы.
– Но ведь это хороший район. Даже отец не был бы против.
Окхва недавно сдала вступительные экзамены в школу для девочек на отличные баллы. Любой родитель, желающий дать образование своему ребенку, мог бы гордиться. Однако отец девочки был не из тех, кто мечтал о таком будущем для нее.
Он запер дочь в комнате, когда та сказала, что хочет учиться в школе, и запретил общаться с подругами. Мама и младший брат помогли Окхве сбежать в город к тетке, но отец последовал за ней. Тетка передала девочку в руки родного дяди Кёнэ, а тот в свою очередь попросил племянницу позаботиться о девочке. Кёнэ согласилась, потому что ей как раз нужна была помощница в путешествиях и полевых исследованиях. С приходом зимы они вернулись в город, чтобы обработать весь собранный материал. И теперь Окхва целями днями сидела в номере гостиницы.
Кёнэ прекрасно понимала состояние своей юной спутницы, но не могла взять ее с сбой на место преступления. Ведь она несла за Окхву ответственность.
– Я знаю, что тебе скучно. Но потерпи немного. Скоро вместе пойдем на праздник в честь начала учебного года, – сказала Кёнэ и погладила девочку по голове.
Школа для девочек была организована по типу школы-интерната. Если ребенок туда попадал, то никакой, пусть даже самый грозный отец не мог ничего сделать. Учителя школы уже не раз имели дело с родителями, которые хотели забрать дочерей и выдать их замуж. Окхва согласилась остаться в гостинице.
Она спустилась проводить Кёнэ и, убедившись, что хозяйка не идет следом, шепотом задала вопрос, который не давал ей покоя. Она какое-то время прожила с дядей, сейчас живет с Кёнэ и знала еще о нескольких членах этой семьи.
– Скажите честно, кто была эта женщина? Вы же говорили, что ваша бабушка умерла. Причем обе…
26 марта, 11 часов утра
Кёнэ взяла сумку и вышла из повозки рикши. Первое, что бросалось в глаза, – это огромная толпа, которая уже собралась вокруг дома. Большинство глазевших были жителями соседних домов. Среди них можно было разглядеть несколько человек с блокнотами в руках и в европейских костюмах. Перед воротами стоял патруль.
Вдруг в толпе послышался крик. Мальчик трех-четырех лет выглянул из-за забора и упал, поскользнувшись. Он прикрывал рукой опухший глаз и плакал. Патрульный прикрикнул на него и оттолкнул ногой. Прибывший на место офицер полиции осадил патрульного. У офицера была красивая форма, а слева на поясе висел кортик – атрибут принадлежности к сержантскому и младшему офицерскому составу японской полиции. Патрульный несколько раз поклонился старшему по званию и замер на посту.
Кёнэ отдала рикше несколько купюр и попросила подождать ее. Тот поклонился и остался на месте. Она подошла к офицеру, который снял фуражку, чтобы вытереть пот со лба, хотя на улице было прохладно. Конечно, ему не было жарко.
– Здравствуйте! – сказала девушка.
Офицер обернулся. Сначала он посмотрел на ее лицо, потом на одежду. Так делали все. По внешнему виду было понятно, что эта девушка из богатой семьи. На ней были пиджак и длинное пальто. Шедевры, которые пересекли пространство и время. Один из них принадлежал известному дому «Шанель». Кёнэ использовала одежду, как насекомые используют свой окрас. Бывало, что иногда яркие цвета помогали лучше, чем скромность.
Так они простояли какое-то время, изучая внешний вид друг друга. На рукаве офицерской формы была вышита одна полоска и две звезды, что говорило о принадлежности его к высшей должности и званию.