– Ешь и иди спать. Я могу задержаться.
Окхва пристально посмотрела на Кёнэ, но вдруг словно пришла в себя и выбежала на улицу. Кёнэ дошла уже до середины двора.
– Госпожа, вы куда?
– Поговорю с полицейскими.
Не успела Кёнэ договорить, как Окхва почти повисла у нее на руке, умоляя:
– Я пойду с вами.
Кёнэ держала в руке фонарик, но в темноте она не могла разглядеть выражение лица подопечной.
– Две головы лучше, чем одна! Ведь правда? – настаивала Окхва, тяжело дыша от волнения.
Тишину прервал голос Кёнэ:
– Ладно, пойдем. Здесь не столица, думаю, тебе можно выходить в такой поздний час.
Полицейского участка на острове не было, не было и гостиниц. До приезда сюда Кёнэ через своих знакомых нашла дом, где можно было снять комнату. Что касается участка, то ближайший был на соседнем острове Пэннёндо, и у тех, кого отправляли сюда следить за порядком, могло и не быть времени на поиски жилья. Поэтому логично было предположить, что вновь прибывший страж порядка остановился у того, кто здесь служит уже давно. Так они оказались у дома, где жил полицейский. Кёнэ громким голосом позвала хозяина. На ее крики вышел молодой мужчина.
– Что надо посреди ночи? – заговорил он по-корейски.
– У нас есть информация о человеке, которого нашли мертвым в лесу.
Уверенный тон девушки заставил мужчину измениться в лице.
– Что? Девушка, полицейское расследование – это вам не шутка. Не говорите ерунды, уходите!
Кёнэ вдруг заговорила на беглом японском, делая вид, что не боится полицейского, не обращая внимания на его разгневанный вид:
– Вы здесь главный?
– Я служу в полиции и направлен сюда для расследования из соответствующего управления, – ответил мужчина на ломаном японском. Похоже, он кореец.
Кёнэ вспомнила, как газеты писали о желании корейцев служить в японской полиции и об экзаменах, которые они сдавали, чтобы попасть на службу.
– Я хочу поговорить с начальником. Меня зовут Хан Кёнэ. Много говорить смысла нет. Просто передайте ему, что я знакома с Танака Такэо.
На этот раз она говорила по-корейски. В этот же момент несколько денежных купюр незаметно оказались в руках полицейского. Но он вдруг начал громко кричать:
– Ты хочешь подкупить полицию Великой японской империи этой ничтожной суммой?
Пересчитав купюры, мужчина замешкался. Кёнэ успокаивающим тоном продолжила разговор:
– Никто не пострадает! Очень вас прошу, помогите…
Через какое-то время на улицу вышел японец, раздраженно потирая переносицу. Он внимательно посмотрел в глаза девушки, а потом на то, как она была одета. Кёнэ успела переодеться, выбрав для встречи с полицейским аккуратное дорогое платье, хотя понимала, что визит будет недолгим.
– Мне передали, что вы знакомы с господином Танака, начальником службы полиции. Это правда?
Вопрос был с нотками предостережения от неправильных ответов.
– Да, можно и так сказать, – ответила Кёнэ чересчур довольным голосом. – Скорее с ним знакома не я, а мой старший брат. Вот уже несколько лет он занимается производством стали. В этом году на празднование юбилея брат пригласил начальника службы полиции господина Танака. Также в списке почетных гостей были представитель японской фармацевтической компании господин Морияма Мине, директор известного универмага «Хвасин» Пак Хынсик и несколько членов палаты представителей, чьи имена я вам назвать не могу. Не могу сказать, что с начальником полиции мы давние приятели. Все, что нас связывает, – это несколько встреч и пара писем.
Окхва совершенно не понимала всей значимости подтекста, скрытого в названиях должностей, и какую роль они играли на политическом олимпе в период японской оккупации Корейского полуострова. Роль начальника управления, который контролировал работу полиции на всей территории Кореи, масштаб и авторитет компании, на юбилей которой приглашали столь влиятельных чиновников генерал-губернаторства, а также значение слова «сталь» в контексте стратегических интересов страны, находящейся на пороге войны… Но она обратила внимание на внешний вид полицейского и успела заметить, с каким трудом он сдерживал раздражение.
– Чего вы хотите? – спросил мужчина.
– Позвольте взглянуть на тело.
– Если это ради праздного любопытства, то я буду вынужден отказать. Зрелище не из приятных и уж тем более не для богатеньких девушек из приличной семьи.
– Можете думать что угодно. Но перед тем как уехать учиться в Америку, я три года изучала медицину. И сейчас мною движет не праздное любопытство, а желание помочь.
– Офицер Хван, подойдите сюда, – вздохнул с облегчением полицейский и подозвал своего подчиненного.