С улыбкой на лице офицер поправил девушку в выборе терминов, оценив при этом ее внешний вид.
– Вы, похоже, долго жили за границей!
Кёнэ лишь пожала плечами в ответ и произнесла:
– Господин офицер, вы можете рассказать все, что видели?
– Нет причин скрывать что-то от вас, – улыбнулся в ответ полицейский. – Это произошло вчера ночью. Мне не спалось. Я оделся и вышел на улицу. Тем более от моряков с китобойной компании я слышал, что ночью здесь стало небезопасно. Дождь как раз закончился, и я понимал, что дороги наверняка размыты, но решил все же сделать обход.
Знаете вы или нет, я не местный, но живу здесь давно. В Корее уже двадцать лет, а в этой деревушке – восемь. Я знаю все тропы, которыми пользуются местные жители. На одной из них и услышал странный звук, доносящийся откуда-то снизу. Сначала подумал, что это какое-то животное. Но звери не спускаются туда, где ходят люди. Посветил фонариком на место, откуда доносился звук, и увидел бледное лицо мужчины. Я узнал его. Это был Со Чжеха. Я знал, что он живет в Кёнсоне, но не удивился, когда услышал, что он вернулся домой, прибыв на судне с острова Пэннёндо. Ситуация мне показалась подозрительной, поэтому я достал ручку и блокнот, чтобы все записать. Я не сводил глаз с мужчины. Спросил, что он там делает и приказал не двигаться. В этот момент он напал на меня.
Офицер прервал рассказ, поднял рукав и показал фиолетовый синяк на левой руке.
– Он выше меня и сильнее. Ему всего двадцать пять. А еще при нем была лопата. Я уже давно в полиции, но не сообразил сразу, как избежать удара. И пока я катился по склону, нападавший успел скрыться. Потом уже, когда пытался подняться, увидел белые зрачки с этими ужасными личинками и от неожиданности закричал. Труп человека с пробитым затылком, наполовину прикопан землей. Сразу понятно, что́ Со Чжеха делал ночью в лесу. Он пытался закопать труп.
При слове «труп» офицер указал на тело покойного Кима.
– Как только я опознал убитого, стало понятно, что здесь произошло. Не секрет, что погибший был в плохих отношениях с семьей Со. Этого никто не знает, но он занял у них большую сумму денег и, как обычно, отдавать не собирался. И как только глава семейства попросил вернуть хотя бы часть денег, потому что они очень понадобились, все это и случилось. Ким сам пришел к ним в дом, нагрубил хозяйке, используя самые отборные ругательства, и разбил глиняные горшки, где хранились соусы и соленья. Это произошло буквально месяц назад. Сказать, что у них были плохие отношения, – это не сказать ничего. И Со встречался с должником, скорее всего, как раз по этому вопросу. Весьма вероятно, что перепалка перешла в драку. Я бы не смог задержать преступника в одиночку, поэтому попросил прислать подкрепление из управления полиции острова Пэннёндо. Спасибо им, что быстро отреагировали. И мы вместе с прибывшими полицейскими арестовали подозреваемого. В сарае рядом с домом мы нашли ту самую лопату со следами крови. Подозреваемый пытался доказать, что тогда встречался с кем-то, но все это сплошная ложь. Есть люди, которые видели, как он, переполняемый гневом, шел на встречу с Кимом. Это все.
– Вот это да!
Офицер махнул рукой, как бы отказываясь от похвалы, но она была ему приятна.
– А вы можете показать мне блокнот, в котором делали те записи? Это же часть вашего обмундирования?
– Нет, это моя личная вещь. Вот, возьмите.
Полицейский достал из кармана черный блокнот. Кёнэ тут же его открыла и прочитала последние записи. Несколько слов на японском черными чернилами:
Со Чжеха (25 лет. Странное поведение, 18 числа, в 8 часов.
На другой строчке надпись гласила:
Нападение, неподчинение, побег. Труп – Ким Чхангын (52 года). Убийство?
Начало записи было сделано аккуратным почерком, чего нельзя было сказать об остальной части текста.
– А почему такая разница? Небрежно написанные иероглифы все растеклись по бумаге от воды.
– Сначала я просто наблюдал и записывал, что делал Со. А потом, уже после падения от удара, я пытался собраться с мыслями. Руки дрожали, и я не мог писать, – ответил офицер с улыбкой.
Беседа закончилась, время близилось к рассвету. Дул прохладный ветерок. Кёнэ захотела поговорить с инспектором управления. Как только она попросила остальных удалиться, мужчины вышли на улицу и закурили. Окхва осторожно закрыла дверь сарая. Они остались втроем: Кёнэ, инспектор и покойный. Хотя нет, Окхва тоже осталась внутри. Но никто на это не обратил внимания.
– Есть еще один вопрос, который не дает мне покоя. Что в полиции делают с теми, кто предоставляет заранее лживую информацию вышестоящему руководству?