– Не хочу расставаться с Мэком! Ни за что не отпущу!
– Кёнвон, успокойся… Мы же увидимся на следующих каникулах.
– Как я дождусь следующих каникул?! У тебя ведь нет родителей, так оставайся жить у нас! Тебе же тоже этого хочется? Правда?
– Кёнвон, мне тоже очень хорошо с тобой и твоими родителями, но у меня есть Хэён. И еще школьные друзья, тренер по единоборствам, старшие товарищи из зала… Я не могу все это бросить и остаться здесь. Ты же понимаешь, да?
Когда Мэк начал перечислять дорогих ему людей, маленькая Кёнвон уже не могла упрямиться дальше.
– Мы не будем жить вместе, но будем часто созваниваться. И на каждых каникулах я буду приезжать к тебе – как настоящий старший брат, договорились?
– Правда? Обещаешь?
– Конечно!
Они скрепили это обещание клятвой на мизинцах. И Мэк сдержал слово. На каждых каникулах он приезжал в институт, играл с Кёнвон и заодно учился у профессора – научной криминалистике, психологии преступников, профайлингу. Кёнвон же привязалась к нему даже сильнее, чем к родному брату, и полностью ему доверяла. А для Мэка время, проведенное в Институте криминалистики, стало чудодейственным лекарством, которое исцелило его детскую депрессию.
В зале вовсю шла уборка перед открытием, а в гримерке в темноте сидели человек пять-шесть и что-то обсуждали вполголоса.
– Нет, а вы вообще знали? Что в тот день проходило выступление кастрата?
– Я не знала…
– Я тоже.
– Я просто выбрала это место, потому что в тот день в ресторане тот тип встречался со своими сослуживцами в честь Нового года…
– То ли сами небеса на нашей стороне, а то ли это шутка судьбы.
– В любом случае хуже от этого не будет. Хоть этого и не было в наших планах.
– Точно. Кастрат – звучит неплохо.
– А что по поводу того, что мы отклоняемся от цели?
– Сильно не отклонимся. Это может привести к некоторому смятению, но так даже лучше.
– Тогда давайте смотреть, как будет складываться ситуация. Кастрат!
– Похоже, мистер С думает так же.
– Ха-ха-ха, чертов мистер С. Все им отрезать надо, ублюдкам. Резать, резать!
– Суджин опять не приняла таблетки? Ей нельзя так постоянно срываться.
– Это я забыла. Суджин, иди сюда. Ну-ка выпей.
– Да плевать мне на лекарства, я им всем все поотрезаю!
Женщина с короткой стрижкой и крепким телосложением схватила Суджин за плечи и с трудом оттащила в угол, где заставила ее принять лекарство. Еще некоторое время Суджин кричала и в припадке пинала попадавшиеся под ноги вещи, но, видимо, лекарство начало действовать, и она постепенно успокоилась.
– А этот мистер С, который нам помогает… ему правда можно доверять?
– Можно. Просто постарайтесь понять, что есть причины, по которым он не может раскрыть свою личность. Если вы доверяете мне, можете доверять и мистеру С.
– Вам, директор, я жизнь готова доверить. Но это не значит, что автоматически поверю и ему. Вдруг вас обманывают и используют?
– Нет. Я узнала о мистере С. раньше директора. Это я его и представила. Прости, что говорю только сейчас, но ему можно верить. Вы же знаете, как важно для нас доверять друг другу и держаться вместе.
– Ах, черт, выходит, только я ничего не знала? Это тот самый тип, который сказал, что кастрат – это тот, кого кастрировали, а тот, кто кастрирует, называется кастратор, да?
– Да. Я потом проверила – так и есть. Тот, кому отрезали, – кастрат, тот, кто отрезает, – кастратор.
– Но если все мужики – наши враги, то мистер С. тоже ведь мужик с причиндалами?
На мгновение повисла неловкая тишина. Ее нарушил низкий мужской голос:
– А про меня вы не забыли? Я, вообще-то, тоже тут.
– Ну вы, дядя Чансу, на нашей стороне, так что для вас делаем исключение.
– Не все мужчины – насильники. Так что исключение – не только я, не надо всех сваливать в кучу.
– Если честно, я и вам не доверяю, дядя. Понимаете? Мы не причиним вам вреда, пока ваша цель – месть за жену – совпадает с нашей. Не забывайте об этом, господин мужчина! И ни в коем случае никому не сливайте нашу внутреннюю информацию. Знаете ведь, что будет, если это случится?
– Он столько помогает нам, а ты, Джису, правда перегибаешь. С чего ты думаешь, что вообще нормально так себя вести?
– А ты у нас сама прям вся святая. Ну что ж, давайте, продолжайте со своим клубом друзей, а мне работать надо, я выдвигаюсь на место.
Джису, не скрывавшая своей враждебности по отношению к мужчинам, поднялась с места. Когда она открыла дверь, чтобы выйти, в свете стала видна татуировка у нее на затылке.