— Откуда сведения о здоровье моей матери?
Я самодовольно усмехаюсь.
— У меня свои связи.
— Ты кто, сам Сатана?
— Предпочел бы титул архангела или феи-крестной, но раз уж угодно звать меня дьяволом — что ж, с радостью им побуду.
Внезапный ошарашенный смешок слетает с губ Беллы, и сам его звук — точно возвращение домой.
— Я помогу твоей маме после выписки. У меня как раз выходной, так что побуду с ней, пока не вернешься домой.
— Нет.
При этих словах я медленно поднимаю голову.
— У тебя нет выбора в данном вопросе. Ты прикована к больничной койке.
Прищурившись, Белла скрещивает руки на груди.
— Терпеть тебя не могу.
— Думаю, я тебе очень даже нравлюсь, но не вздумай заставлять мать страдать из-за своего упрямства. Сомневаюсь, что ей захочется провести в больнице хоть лишнюю минуту, не говоря уже о целой ночи.
Белла задумчиво прикусывает нижнюю губу.
— Ладно, но можно я хотя бы пойду с тобой и познакомлю вас? Она вряд ли обрадуется такому раскладу.
Я в наигранном ужасе хватаюсь за сердце.
— Поверить не могу, что ты сомневаешься. Родители от меня просто без ума, — добавляю я, расплываясь в широкой улыбке.
— Это только потому, что тебя принимают за безобидного щенка.
— Счесть за комплимент?
Белла смотрит на меня абсолютно бесстрастно.
Ухмылка становится только шире.
— Пожалуй, сочту за комплимент.
Белла ведет меня к матери в семь утра. Я правда пытался дать ей поспать, но, похоже, бессонница мучила не меня одного.
— Все пройдет не так уж плохо, как тебе кажется, — негромко произношу я, пока Белла нерешительно медлит у входа в онкологическое отделение.
— Вообще-то, настраивать на нужный лад должна я, — монотонно отзывается она.
Я хмыкаю.
— Не зайдешь ты — зайду я.
Белла молчит, замерев подобно изваянию, но стоит сделать шаг вперед, как она тяжело вздыхает и расправляет плечи.
— Ладно, покончим с этим.
Короткими, рублеными шагами Белла устремляется по онкологическому коридору, резко сворачивает направо и переступает порог палаты. Я следую за ней, и открывшееся взору зрелище выбивает почву из-под ног.
В тот же миг становится предельно ясно, почему Белла решила, будто я стану смотреть на нее с жалостью.
Миссис Стратфорд пугающе, отчаянно больна — до такой степени, что закипает бешеное желание разыскать онколога и выяснить, какого хрена он делает для спасения этой женщины.
Она сидит, полулежа откинувшись на подушки больничной койки; кожа отливает сероватым восковым блеском. Запавшие глаза, хрупкое, исхудавшее тело, полное отсутствие волос... Замечая глубокую, беспросветную тоску во взгляде, я готов поклясться: силы бороться и жить стремительно ее покидают.
Белла истощена морально и эмоционально, но Триша измотана беспрерывной войной с собственным телом, восставшим против самого себя.
Рак — поистине чудовищная штука.
Болезнь, беспощадно вырывающая людей из этого мира, обрекая на невыносимые мучения.
Кто бы мог подумать, что тела способны уничтожать себя изнутри?
Триша пытается устроиться повыше; руки заметно подрагивают, когда карие глаза, точь-в-точь как у Беллы, останавливаются на мне.
Белла подходит ближе и присаживается на край постели.
— Мама, это Грейсон Кроуфорд... мой босс, — похоже, и сама наконец понимает, как нелепо звучит это определение в контексте наших отношений.
Пройдя вглубь палаты, я протягиваю руку и бережно сжимаю хрупкую ладонь, искренне улыбаясь.
— Очень рад знакомству. Белла много о вас рассказывала.
Триша тихонько фыркает, однако губы трогает слабая улыбка.
— Очень в этом сомневаюсь, но благодарю за добрые слова.
К щекам приливает жар, но я парирую:
— Что ж, по крайней мере, в одном наши мнения точно сойдутся: Белла невообразимо упряма.
Улыбка Триши становится шире.
— Тут не поспоришь, мистер Кроуфорд.
— Пожалуйста, зовите меня просто Грейсон.
Изучающий взгляд карих глаз скользит по мне, словно что-то выискивая.
— Еще раз спасибо за это странное соглашение. Оно помогло выбраться из весьма... затруднительного положения.
Я слегка склоняю голову.
— Белла так и не призналась, почему вдруг передумала.
Триша переводит взгляд на Беллу и прищуривается. Затем, изогнув бровь, обращается ко мне:
— В последнее время Белла мастерски научилась скрывать тайны. Новый протокол лечения основан на препарате, едва появившемся на рынке...
— И страховка его не покрывает, — перебиваю я, начиная наконец понимать, куда клонится разговор.