Может, там какая-то знаменитость?
В моем репертуаре: найти роскошную вакансию с баснословным окладом лишь для того, чтобы оказаться в рабстве у законченного эгоманьяка.
Прокрутив переписку в самый низ, я нахожу приписку от некой Люси. Она хочет назначить встречу после обеда. Сверяюсь с часами: всего лишь половина первого. Быстро строчу ответ, мол, я в ее распоряжении в любое удобное время.
Я спешу к стойке и заказываю еще один ванильный латте с корицей, радуясь, что от баристы, чьи глаза и уши зафиксировали все мои прегрешения, и след простыл.
Телефон в руке вибрирует, когда я подношу карту к терминалу.
Ответ на резюме
У вас получится подъехать через полчаса?
Люси
— С собой, пожалуйста.
Первое, что я вижу, когда раскрываются автоматические ворота, — длинная подъездная аллея, окаймленная с обеих сторон плотными рядами великолепных деревьев. Повсюду расстилаются пологие лужайки, а само поместье надежно спрятано за высоким каменным забором. Судя по усиленной охране на въезде и тому, что дома — скрытого за густой листвой — до сих пор не видать, хозяин помешан на приватности. Может, потому ассистенту и платят такие деньжищи? Чтобы гарантировать: я не стану бегать по всему Колорадо, выбалтывая чужие секреты. Или же здесь обосновался безумный серийный убийца, нанимающий людей за баснословные суммы, покупая их молчание и невозмутимость, когда из подвала доносятся крики.
Я резко бью по тормозам.
Пересмотрела я документалок про маньяков, ох пересмотрела.
Стряхнув оцепенение, в которое вогнало собственное воображение, я трогаюсь с места и едва сдерживаю изумленный вздох, когда на повороте наконец открывается вид на особняк.
Он великолепен.
Масштабное двухэтажное здание, выкрашенное в белый цвет с серой отделкой и черепицей, уютно устроилось среди холмов на фоне величественных гор.
Боже, я бы все отдала, чтобы здесь работать.
Серийный убийца или нет, но от одного пейзажа, от разлитой в воздухе тишины и безмятежности по венам разливается такой покой, что где-то в глубине души хочется остаться здесь навсегда.
Я паркуюсь в тот самый миг, когда из дома выходит высокая худощавая блондинка. Я распахиваю дверцу, ловя ее приветственный жест: женщина широко улыбается и машет рукой. Стоит подняться на крыльцо, как она тут же протягивает ладонь для рукопожатия.
— Вы, должно быть, Изабелла. Я Люси.
У нее крепкая хватка.
— Очень приятно, Люси. Можно просто Белла, — отзываюсь я, преодолевая последние ступеньки.
— Белла, — она улыбается.
Приходится слегка задирать голову, чтобы заглянуть ей в лицо. В Люси добрых метр восемьдесят, и при моих скромных ста шестидесяти пяти она прямо-таки огромна. Одна из близких школьных подруг профессионально занималась плаванием: у нее была точно такая же стать и манера держаться. Возможно, и Люси в прошлом пловчиха или увлекалась каким-то другим спортом.
Хочется верить, что я неплохо разбираюсь в людях — интуиция обычно вовремя подсказывает, кого стоит обходить стороной, — и от Люси не исходит флюидов самовлюбленного типа или серийного убийцы.
Впрочем, не стоит ее недооценивать.
Развернувшись на каблуках, Люси приглашает меня в дом.
Стоит огромных усилий не споткнуться от изумления.
Кажется, хозяин стащил идеи прямиком с моей доски в «Пинтересте». Кто-то назовет такой стиль банальным или избитым, но я обожаю теплые тона и эстетику современного фермерского дома. А здесь высокие потолки, просторные комнаты и потрясающие панорамные окна во всю стену создают по-настоящему сказочный уют.
— У вас чудесный дом, — восторженно роняю я, пока Люси достает из холодильника две бутылки воды.
— Он не мой, — он протягивает воду, и я, вцепившись в бутылку, видимо, не слишком успешно скрываю замешательство. — Я провожу собеседование для своего клиента, — поясняет она, указывая на один из высоких барных стульев.
Мраморная столешница сияет так ослепительно, что страшно ее коснуться — вдруг испорчу.
Даже кухня выглядит так, будто ее срисовали с мудборда.
— А кто ваш клиент? — спрашиваю я, разглядывая фасады глубокого темно-синего цвета и золоченую фурнитуру. Может, здесь все-таки живет какой-нибудь эгоцентрик.
— Я не вправе разглашать эту информацию.
Я резко поднимаю голову. Люси мгновенно сменила тон на сугубо деловой и строгий. Не давая опомниться, она приступает к допросу. Вопросы сыплются один за другим, я не успеваю даже глотка воды сделать, как Люси обрушивает следующий. От дружелюбной улыбки, с которой она меня встречала, не осталось и следа: передо мной сидит волевая женщина, которая не намерена терпеть чьи-либо глупости.