— Похоже, ты не слишком-то рада переезду.
Она одаривает его дружелюбной улыбкой.
— Тема довольно болезненная.
Вспомнив недавние слова Лайлы, я хлопаю в ладоши.
— Чем можем помочь? Загрузи нас работой!
Схватив намек на лету, Грейсон закрывает тему, и от меня не укрывается благодарная улыбка, которую посылает Лайла.
— Просто дарите любовь каждой собаке, мимо которой будете проходить. У многих за плечами трагическое прошлое, и они истосковались по вниманию.
Лайла прижимает руку к груди.
— Ненавижу людей, которые так поступают с животными.
— Я тоже, — соглашается Грейсон, и взгляд устремляется куда-то вдаль. — От историй, которые наслушался в приюте, потом кошмары снятся, — тряхнув головой, Грейсон вдруг округляет глаза, а щеки заливает легкий румянец. — Черт, прости, я столько о тебе наслышан, что кажется, будто мы уже знакомы, — протягивая Лайле руку, он протяжно добавляет: — Я Грейсон, и мне безумно приятно познакомиться с лучшей подругой Беллы.
Лайла расплывается в широкой улыбке и поднимается на ноги, к вящему неудовольствию Бэмби. Пожимая Грейсону руку, она посмеивается.
— Взаимно. Кстати, спасибо, что присматриваешь за ней. Знаю, задачка не из легких.
— Эй! — возмущаюсь я, но эта парочка попросту игнорирует.
— Значит, она не только со мной так себя ведет?
Лайла закатывает глаза.
— Господи, да конечно нет. Она еще со средней школы такая.
Присев на корточки, я заглядываю в карие глаза Бэмби и замечаю, как они прямо-таки тают, когда та смотрит на меня умильным щенячьим взглядом.
— Я совсем не против, чтобы меня игнорировали, раз уж рядом такая очаровательная девчушка, как ты, — я чешу ее за ошейником и, кажется, попадаю в точку: задняя лапа принимается ритмично постукивать.
Как вообще можно отказаться от питомца? Мне никогда не понять тех, кто выбрасывает на улицу животное, ради появления которого в доме сам же когда-то приложил множество усилий.
Пока сердце болезненно сжимается от этих мыслей, я снова переключаю внимание на разговор Лайлы и Грейсона и замечаю, что он протягивает планшет с зажимом.
— Спасибо, ты невероятно выручишь. Если кто-то заикнется, что планирует в ближайшее время обзавестись питомцем, постарайся записать данные, чтобы могли связаться с ними, как только в приют поступит подходящий подопечный. И тех, кто готов взять животное на передержку, тоже вноси в список.
Лайла согласно кивает, прикусив нижнюю губу — к напутствиям она относится со всей серьезностью. Подобная исполнительность — как раз то общее, что всегда нас связывало и заставило так крепко сблизиться еще в школе. Я всегда дотошно следовала правилам, а Лайла до смерти боялась разочаровать родителей или учителей. Мы идеально подошли друг другу с самой первой встречи.
Заметив что-то у нас за спиной, Грейсон присвистывает.
— Ну вот, можете потренироваться вон на том здоровяке. Не желаете оставить имя и телефон, чтобы в будущем подарить дом или хотя бы временную передержку какому-нибудь четвероногому бедолаге?
Насмешливое фырканье за спиной заставляет меня обернуться, а Киран тем временем цедит:
— Черта с два, даже не думай записывать мой номер.
Грейсон закатывает глаза.
— Сотрудницы приюта не станут ходить по пятам, Киран. Представь себе, далеко не все девушки от тебя без ума.
— Скорее уж наоборот, — бормочу я, вызывая у Грейсона короткий смешок.
— А сам-то почему телефон не оставишь? — парирует тот.
Грейсон одаривает его абсолютно невозмутимым взглядом.
— Просто дай записать твой номер, придурок.
Киран закатывает глаза, но, стоит Лайле повернуться, застывает как вкопанный, заметив в руках планшет. На его лице медленно расплывается хищная ухмылка, и он буквально пожирает ее глазами.
— Ладно, давай сам запишу, — лениво тянет он.
Я уже собираюсь пощелкать перед носом пальцами, будто перед нашкодившим псом, которого нужно приструнить, но, к моему крайнему изумлению, Лайла смеряет его взглядом с ног до головы, ни капли не смутившись.
— Нет уж, спасибо. Не хватало еще подцепить какую-нибудь заразу, если прикоснешься к моей ручке.
У меня едва челюсть не отваливается. Грейсон застывает, словно громом пораженный, а у Кирана округляются глаза.
— Имеешь что-то против хоккеистов? — спрашивает Киран, растерянно моргая и пытаясь справиться с удивлением.
— Против хоккеистов — нет. Против бабников — да.