— Ого, Лай, — шепчу я, но подруга даже не оборачивается, пока Киран изнутри прикусывает щеку.
Грейсон наклоняется ко мне и едва слышно шепчет:
— Она всегда такая?
— Вообще никогда.
Киран хмыкает.
— Поверь, позже ты сама за номером прибежишь, когда сообразишь, кто я такой.
От этих слов Лайла каменеет.
— Я прекрасно знаю, кто ты такой. Единственный кобель на площадке, который заслуживает того, чтобы его кастрировали и заперли в будке, — с этими словами она резко разворачивается и, сжимая в руке планшет, стремительно уходит.
Я запрокидываю голову и взрываюсь от хохота, и Грейсон тут же подхватывает смех. Из глаз катятся слезы — настолько я потрясена тем, как лихо Лайла отшила Кирана. Никогда еще не видела ее такой с мужчинами. Моя милая, добрая, заботливая Лайла только что в пух и прах размазала Кирана.
Грейсон рядом заходится от хохота.
— Офигеть, чувак! Жаль, видео снять не успел!
Киран хватается за грудь, словно смертельно раненный, и поворачивается к нам, слегка приоткрыв рот от изумления.
— Я женюсь на этой девушке.
Прежде чем кто-то успевает его остановить, Киран срывается с места и бросается вдогонку за Лайлой и ее огненно-рыжей шевелюрой.
Грейсон качает головой, глядя вслед удаляющемуся лучшему другу.
— Вцепился, как пес в кость.
— Значит, вердикт Лайлы недалек от истины.
Грейсон фыркает.
— Будем надеяться, он хотя бы не зальет ее слюнями.
— Мистер Кроуфорд? — прерывает мягкий женский голос.
Грейсон оборачивается к девушке, в которой по фирменной одежде я угадываю сотрудницу приюта.
— Телеканал приехал на интервью. Они ждут в главном амбаре и говорят, что для репортажа нужно свежее фото основателя.
— Ну, подобное исключено, — ровным тоном отрезает он.
— Они не принимают отказов.
— Похоже, в последнее время всем приходится вдалбливать эту истину, — со вздохом он качает головой. — Я со всем разберусь, Лиз, спасибо. Ты ведь еще не знакома с моей девушкой, Беллой?
Стоит огромных усилий не округлить глаза от того, как легко этот статус слетает с языка Грейсона. Намеренно игнорируя кульбит, который проделывает сердце, я улыбаюсь.
— Лиз, верно?
Она кивает.
— Я одна из сооснователей. Работаю с Грейсоном с того самого дня, как он открыл «Тихую гавань».
Я наклоняю голову, и ладонь в ее руке безвольно обмякает.
— С того дня, как он открыл...?
Глаза Лиз округляются, и она тут же переводит взгляд на Грейсона.
— Ты серьезно? — шипит она.
Лицо Грейсона заливает румянец, и в голове мгновенно складывается пазл.
— Ты ведь не просто волонтер... да?
Лиз многозначительно выгибает бровь, глядя на своего — как теперь доходит — босса:
— Предоставляю самому заглаживать вину за подобное. С телеканалом я разберусь, но будь готов дать интервью вместе со всей командой, волонтер, — обернувшись, Лиз направляется к амбару.
Бэмби жалобно поскуливает между нами, требуя ласки, и пока Грейсон опускается на колени, переключая на нее все внимание и нежность, я недовольно цыкаю.
— Нет уж, не надо разыгрывать милоту с Бэмби. Какого черта, Грейсон?
Он одаривает меня лукавой ухмылкой.
— Так ты считаешь меня милым?
Я тру переносицу.
— Ради всего святого, Грейсон, сосредоточься на главном.
Не сводя с меня глаз, он шепчет:
— Я и так сосредоточен.
Игнорируя его взгляд, я наклоняюсь и принимаюсь чесать Бэмби пузико — она как раз перекатывается на спину, не выпуская из пасти плюшевую овечку.
— По-твоему, девушка не должна знать, что ты основал одну из крупнейших организаций по спасению животных в штате?
Не удается скрыть обиду в голосе, и по тому, как резко выпрямляется его спина, я понимаю: Грейсон все уловил. Плечи безвольно опускаются, он протягивает руку и мягко касается моего колена.
— Прости, что скрывал правду.
— Почему об этом почти никто не знает?
Он потирает затылок.
— Потому что приют основан ради животных. Если бы я раструбил, что не просто рядовой волонтер, а создатель фонда, люди переключили бы внимание на меня.
— Я понимаю, — киваю я, чувствуя, как болезненно сжимается сердце. — Но все равно не могу взять в толк, почему ты не сказал.
Губы его приоткрываются, а глаза удивленно округляются, пока Грейсон лихорадочно всматривается в мое лицо.
— Прости, что задел, — шепчет он, слегка сжимая колено. — Я просто... — Грейсон делает глубокий вдох, — казалось, заведи я об этом речь, выглядело бы как корыстное бахвальство, и меньше всего хотелось, чтобы ты думала обо мне в таком ключе.