Искренность в его голосе и то, с какой немой мольбой смотрят на меня глаза, заставляют осечься.
— Боялся прослыть хвастуном?
Он упирается языком в щеку.
— Я то и дело прокручивал в мыслях разговор, и перед глазами всплывало только дурацкое: «О, Белла, кстати, вообще-то я владею целой организацией, которую сам же с нуля и поднял. Круто, правда?»
— Вообще-то да, звучит действительно круто, и на дешевое бахвальство совсем не похоже.
Грейсон одаривает меня совершенно пустым взглядом.
Повисает короткая пауза.
— Ладно, сдаюсь, — смягчаюсь я. — Теперь я понимаю, почему ты толком не знал, как подступиться к разговору.
— Спасибо.
— Но все равно обидно, — у него округляются глаза. — Имею в виду, как твоей девушке, — подчеркиваю я, надеясь, что Грейсон проглотит наживку, хотя интуиция подсказывает: номер не прошел.
— Дай только отстреляться на интервью, и я заглажу свою вину, — он буквально буравит меня взглядом, и от пронзительной синевы перехватывает дыхание; в памяти внезапно всплывает, как Грейсон вжимал меня в дверь, жадно сминая губы. А следом и каток: то, как прижимал меня к своему телу и с какой поразительной легкостью поднимал...
Я качаю головой, пытаясь избавиться от наваждения.
Но вспыхнувший в его глазах жар ясно дает понять: Грейсон прекрасно догадывается, о чем именно я думала.
— Хорошо, — шепчу я, с удивлением замечая, как охрип голос.
Его улыбка становится еще шире, и на щеке задорно проступает одинокая ямочка, будто подмигивая.
В этот миг мне нестерпимо хочется ее поцеловать.
— Я сам тебя найду. Присмотришь за Бэмби? Похоже, ты ей приглянулась.
Улыбаясь золотистому ретриверу, преданно смотрящему на меня огромными карими глазами, я ласково воркую:
— Конечно присмотрю, — однако Грейсон и не думает двигаться с места.
Подняв глаза, я натыкаюсь на пристальный взгляд, буквально пригвождающий к месту.
Суета замирает. Звуки растворяются в воздухе, и внезапно весь мир сужается до нас двоих.
Губы невольно приоткрываются, стоит Грейсону мимолетно облизать свои.
Его ладонь по-прежнему покоится на колене, немилосердно обжигая кожу, и я задаюсь вопросом: неужели Грейсон думает о том же, о чем и я? О том, что мы посреди людной площадки, а я целиком и полностью вжилась в роль его девушки.
— Разве тебя не ждут? — испытывающе прощупываю я почву.
— Подождут еще немного.
Я чувствую, как тело тянется к нему, ощущаю лихорадочный жар кожи, бурлящую в жилах кровь и неистовый стук сердца.
Ровно до тех пор, пока огромный слюнявый язык не проезжается по щеке.
Я покатываюсь со смеху, глядя на Бэмби, которая теперь сидит между нами и тяжело дышит. Отчетливо чувствую, чем она сегодня позавтракала.
— Похоже, я не единственный, кто отчаянно борется за твое внимание, — протягивает Грейсон, и от звуков глубокого бархатного голоса по спине пробегает приятная дрожь.
Я удивленно приподнимаю бровь.
— У тебя появился серьезный соперник.
— Я никогда не отступал перед трудностями.
Прикусив изнутри щеку, чтобы сдержать улыбку, я в итоге заявляю:
— Тебе и правда пора идти, пока Лиз не вернулась и не нашла очередной повод для недовольства.
Он закатывает глаза, но все же поднимается на ноги.
— У нее всегда находится повод поворчать.
Я тоже встаю.
— Я составлю Бэмби компанию. Ну все, иди.
Не успеваю и глазом моргнуть, как Грейсон наклоняется и целует меня в щеку; от прикосновения его губ по телу словно пробегает разряд тока. Я даже не успеваю вставить ни слова, а он уже шагает в сторону амбара. Бэмби, кажется, тоже провожает Грейсона взглядом в ошеломленном молчании.
— Понимаю, Бэмби. Ох как понимаю.
От тихого свиста за спиной я вздрагиваю.
— Да он же по уши влюблен, — замечает подошедшая Лайла, пристраиваясь рядом.
У меня перехватывает дыхание.
— Вовсе нет, мы же на людях, Лай, — я понижаю голос. — Сплошная игра на публику.
Чистой воды притворство, напоминаю я.
Лайла качает головой.
— А мне так не кажется. Видела бы только, как Грейсон на тебя смотрит, — мечтательно добавляет она.
— И как же?
— Так, словно ты для него — единственный повод дышать.
Я провожаю взглядом Грейсона: перед тем как скрыться в амбаре, он напоследок оборачивается и бросает на меня еще один взгляд.
Грудь внезапно сжимает от волнения. Нужно срочно сменить тему.
— Если уж говорить о по уши влюбленных, давай лучше вспомним Кирана с вывалившимся языком. Что за представление он только что устроил?