Глядя на двух девчонок, заставивших сердце забиться от чего-то, помимо глухого отчаяния, я принимаю решение: пришло время выполнить свою часть уговора.
С момента мысленного обещания проходит добрых полчаса, а я так и топчусь на месте, не в силах переступить порог сарая.
В прошлый раз я заходил сюда вместе с Дрю. Стоял воскресный день, и брат, по своему обыкновению, приехал приготовить еды на неделю вперед. Он хозяйничал на кухне, а я возился в саду.
Время от времени, выгадав свободную минуту в процессе готовки, он выбирался во двор, и мы весело переругивались. Моим лучшим другом считается Киран, однако Дрю, разделявший совсем крошечную разницу в возрасте, стал моим самым первым лучшим другом в жизни.
Я без конца твержу себе: передо мной обыкновенная хозпостройка. Дрю вообще терпеть не мог копаться в земле, но в сознании сарай и брат намертво спаялись воедино. Стоит лишь занести руку над дверной ручкой, как пальцы начинает бить крупная дрожь, и я пасую, так и не решившись дотронуться до дерева.
Внезапно по икре сзади проходится влажный, слюнявый язык.
Резко обернувшись, я обнаруживаю Бэмби: она преданно смотрит на меня снизу вверх, виляя хвостом. Я уже наклоняюсь, собираясь ласково потрепать ее, но та внезапно проносится мимо. Не успеваю я и глазом моргнуть, как собака утыкается носом в неприметную щель в дверях сарая и вовсю протискивает внутрь голову.
Пока я выпрямляюсь, по глупости выкрикивая ее имя — словно оклик способен привлечь внимание глухой собаки, — Бэмби уже окончательно протискивается внутрь.
Теперь деваться некуда.
Внутри полно всевозможного садового инвентаря, представляющего для собаки смертельную опасность.
Вполголоса ругаясь, я задерживаю дыхание и заставляю себя переступить порог. Однако вопреки худшим ожиданиям — увидеть Бэмби посреди груды поваленного инвентаря, — она преспокойно сидит у самого входа. Ждет, как и подобает послушной девочке, а на морде сияет широченная улыбка.
Хочется показать ей на языке жестов «умница», но я сдерживаюсь: не стоит поощрять забираться сюда в одиночку.
Тяжело вздохнув, я оглядываю помещение.
— Ну что, своего добилась, заманила меня, — бормочу я под нос.
Взгляд скользит по углам, и я с содроганием замечаю, до чего все запущено: каждая вещь покрыта тонким слоем пыли. Повсюду нависла паутина, и становится немного не по себе при мысли о том, кого я могу обнаружить внутри садовых сапог и перчаток.
Запустив пальцы в шевелюру, я борюсь с желанием с досады начать рвать волосы, однако так заработаю разве что жуткую головную боль.
Бэмби подается вперед, пододвигаясь поближе. Я удивленно приподнимаю бровь.
— Ты ведь прекрасно понимала, что творишь, а?
Собака склоняет голову набок, внимательно ловя каждое движение моего лица.
Снимок рисунка Беллы в телефоне прямо-таки жжет карман. Если уж она нашла в себе силы творить именно сегодня, когда лишилась главной опоры, то и я справлюсь с малым — выдерну сорняки и подготовлю почву, чтобы привести участок в порядок перед зимой... ведь так?
— Я справлюсь, — говорю я Бэмби, хотя на самом деле подбадриваю скорее себя.
Бэмби следует за мной, не сводя глаз с лица, словно ловит малейшие знаки и движения тела.
Справившись с волнением, я глубоко вздыхаю и смотрю на нее.
— Сначала ты помогла Белле, а теперь решила взяться за меня, так получается?
Сам не знаю, зачем затаив дыхание жду ответа. Понятное дело, говорить она не умеет, но стоит пройти в глубь сарая и поднять черное ведро для сорняков, как Бэмби прилипает ко мне намертво.
Вопреки щемящей тесноте в груди, ее тяжелое сопение удивительным образом успокаивает. Обернувшись к собаке, я с улыбкой спрашиваю:
— Ты что, мой новый помощник по ландшафтному дизайну?
Она усаживается и пытается исполнить любимый трюк — дать лапу, настойчиво утыкаясь ею мне в колено.
От изумления едва ли не ползут вверх брови, но я лишь качаю головой.
— Слишком уж ты умная, чертовка, — бормочу я, прежде чем забрать секатор, корнеудалитель и черное ведро из сарая, пока Бэмби семенит следом, ступая след в след.
В сторону террасы я не смотрю, и вовсе не из-за нежелания ее видеть: просто сейчас, впервые с тех пор, как застал Беллу в гостиной, все внимание поглощено накатывающей паникой, которая расползается по венам, подобно чуме.
Подходя к правой части забора, я снова переживаю тот день — он возвращается рваными вспышками воспоминаний. Выходит Дрю, громко жалуясь на скуку и подгоняя скорее собираться на вечеринку, которую мы планировали посетить в тот вечер.