— У меня язык не повернется это повторить. Слишком уж мерзко.
— Ну а тему хотя бы назвать можешь?
Он переводит взгляд на меня.
— Речь шла о тебе.
Я изумленно приподнимаю брови.
— Обо мне? Но почему ты так вспылил?
В ответ Грейсон лишь закатывает глаза.
— Если хочешь, чтобы я говорил начистоту, перестань изображать наивность.
— Да ничего я не изображаю! Понятия не имею, с чего бы тебе так злиться из-за какой-то ассистентки...
Слова застревают в горле — он резко садится лицом ко мне, буквально пригвоздив к месту яростно-пристальным взглядом.
— Белла, ты прекрасно знаешь, что для меня не просто ассистентка. Я сказал это перед уходом. И вообще повторял не раз.
— Я думала, ты просто дразнишься, — медленно роняю я.
Тяжело вздохнув, Грейсон отводит взгляд, и от сквозящего во всей его фигуре сокрушительного поражения настолько болезненно сжимается сердце, что я протягиваю руку и касаюсь его колена. Стоит дотронуться, как пальцы прошибает разрядом статического тока.
— Что тебе нужно, Грейсон? Что принесет облегчение?
— Ты не сможешь этого дать.
— Попробуй.
Он резко поворачивается, и от вспыхнувшего в глазах пламени у меня мгновенно пересыхает во рту.
— Ты, Белла, — произносит он. — Мне нужна ты.
Я невольно отшатываюсь, пока сердце бешено колотится. Мысли путаются — разлетаются вдребезги, а в голове истошно вопит страх, требуя немедленно спасаться бегством.
— Грейсон, но у нас же просто соглашение...
Он горько усмехается, но в смешке нет ни капли веселья.
— Так и знал, что ты скажешь нечто подобное.
— Но ведь так оно и есть.
— Ты лжешь самой себе, думая, будто мы просто коллеги, — он поднимается на ноги. — Ты не готова признаться в подобном, но я человек терпеливый, Белла, могу и подождать.
— Чего подождать? — едва выговариваю я, поднимаясь: оставаться сидеть, когда сердце вот-вот выпрыгнет из груди, — сущая пытка.
— Того, что наконец признаешь: в наших отношениях никогда не было фальши.
— Грейсон, но как же контракт...
— К черту контракт, Белла! — его грудь тяжело вздымается, а во взгляде горит столько страсти, жара и какого-то еще, неведомого мне чувства, что не выходит даже отшатнуться. — Наедине мы целовались куда чаще, чем на людях. Соглашение никогда не сводилось к обычной бумажке, и ты прекрасно об этом знаешь.
В груди закипает возмущение, на языке настойчиво вертятся слова, которые вовсе не хочется произносить. Я почти физически ощущаю горький привкус отрицания — отчаянную попытку сердца защититься.
С трудом сглотнув, чтобы унять сухость в горле, я едва слышно шепчу:
— Происходящее оставалось лишь притворством. Мы же договорились, что все не всерьез.
— Тогда продолжай притворяться, — выдыхает он.
— Что?
— Внушай себе, будто между нами все ненастоящее, притворяйся, что сведется к простой репетиции. Мне плевать, черт возьми, какие сказки ты выдумываешь, дабы заглушить страх, — только притворяйся, — он уже почти умоляет. Грейсон неумолимо наступает, заставляя пятиться, пока я не упираюсь в край стола. Оперевшись руками по обе стороны от меня, он смотрит с такой первобытной, мучительной жаждой, что устоять невозможно. — Ты нужна мне как воздух, Белла, и если отступишь, я перестану дышать. Пожалуйста, просто продолжай притворяться, — его взгляд лихорадочно мечется, отчаянно выискивая что-то в моих глазах, и в следующее мгновение будто вверяет свою жизнь. — Притворись, что хочешь меня так же отчаянно, как я тебя. Пусть всего на одну ночь.
— Ты меня хочешь? — едва слышно шепчу я.
Его грудь бурно вздымается.
— Хочу с самой первой секунды, как увидел.
На сей раз сердце колотится совсем по другой причине. Сердце, так долго запертое на замок. Но сейчас оно делает робкий шаг навстречу, ведь передо мной — абсолютная, чистая искренность. Я слышу ее в голосе, ловлю электрические разряды, пробегающие между нами. Всем своим существом Грейсон выказывает неприкрытую, первобытную нужду.
Желание поглощает целиком, без остатка.
И теперь, зажатая в его объятиях, ощущая на себе всю сокрушительную мощь страсти, я никак не могу вспомнить, почему вообще так упорно бежала от Грейсона Кроуфорда.
— Для меня наши отношения никогда не являлись фальшью, Белла. Знаю, ты тоже меня хочешь, но если так необходимо убеждать себя...
Я поддаюсь вперед прежде, чем разум успевает меня остановить.
Приподняв подбородок, сжимаю в кулаке его футболку и нетерпеливо притягиваю губы к своим.