От одного только его вида рядом с лицом Беллы пальцы на ногах поджимаются.
Мне нельзя кончать. Только не сейчас.
Но, Господи, как же это сложно, когда девушка мечты стоит на коленях, мои руки сжимают ее грудь, а сама она облизывает губы, голодным взглядом пожирая член. И когда ее ладонь скользит вверх, обхватывая член у основания и крепко сжимая, на головке выступает смазка.
Голова откидывается назад.
Надолго меня не хватит.
Я думал об этом моменте с Беллой каждый божий день, стоя в душе и обхватывая рукой член, а теперь он в ее власти.
Белла высовывает язычок, проводя им от основания до самой головки, и бедра инстинктивно дергаются навстречу.
— Твою мать! Буду честен: когда ты так смотришь и дразнишь, меня надолго не хватит.
Я замечаю, какое абсолютное удовлетворение приносят ей эти слова.
— Тогда посмотрим, как быстро я смогу заставить тебя кончить, — мурлычет она.
Без предупреждения Белла целиком заглатывает член. Обеими руками обхватывает ствол у основания, двигая ими в разные стороны, втягивает щеки и начинает сосать.
Я распахиваю глаза; руки перебираются с ее груди на затылок, потому что, Боже правый, как же хочется отпустить тормоза и просто трахать ее рот. Белла переводит ладони мне на ягодицы, притягивая ближе; голова ритмично двигается вверх-вниз, поглощая член все глубже. Одна из рук отрывается, чтобы погладить яйца, и я окончательно пропадаю.
— Черт, — ругаюсь я.
Я пытаюсь отстраниться, но Белла поднимает глаза, в которых читается чистейший вызов, и продолжает держать меня в плену рта. Твою мать, ничто не остановит от того, чтобы кончить ей в рот, пока Белла досуха меня высасывает.
Ничто не могло к этому подготовить. Реальной в миллион раз лучше любой фантазии.
Экстаз простреливает вдоль позвоночника, яйца сводит, и меня накрывает самый мощный оргазм в жизни.
Белла сглатывает, прежде чем член с характерным чмоканьем выскальзывает из ее губ. Она опускается на пятки и облизывается.
— Кажется, я победила.
Наука и логика летят в окно. Мне не нужно время на восстановление; не нужно переводить дыхание. Член по-прежнему стоит колом, и единственное, чего я хочу — она.
— Я еще не закончил, — рычу я.
В ее глазах вспыхивает торжествующий огонь, когда я хватаю с комода позади себя бумажник и достаю презерватив. Двигаюсь к ней; взгляды намертво сцеплены, напряжение можно резать ножом. Я забираюсь на матрас, заставляя Беллу медленно пятиться.
Она приподнимает подбородок.
— Можешь больше не сдерживаться.
Сердце отбивает бешеный ритм, грудь тяжело вздымается.
— Откуда ты знаешь, что я сдерживаюсь?
— Потому что вижу: ты держишь себя на коротком поводке.
Белла откидывается на спину; грудь оказывается прямо напротив моего лица, и я не могу удержаться: склоняюсь и втягиваю сосок в рот.
— Делай со мной что заблагорассудится, Грейсон, — шепчет она, извиваясь под ласками языка. — Отпусти себя и трахни меня так, как хочется.
От этих слов окончательно сносит крышу. Я с рычанием приподнимаюсь, наматываю ткань ее трусиков на кулак и дергаю, разрывая кружево. Срываю их с тела, наслаждаясь тихим вздохом, ласкающим слух.
Обхватив Беллу за лодыжки, я упиваюсь замешательством в ее глазах ровно за секунду до того, как переворачиваю на живот; удивленное аханье — музыка для моих ушей. Переместив руки на талию, я приподнимаю ее задницу.
— Бойся своих желаний, Огонек.
Но Белла лишь выгибается, приподнимая охренительную задницу еще выше, и парирует:
— Об этом желании я не пожалею.
Это лишний раз доказывает: она моя.
Я больше не могу сдерживаться. Белла стоит на четвереньках в ожидании, и это сводит с ума.
Приподнимаясь, я прижимаюсь к ее бедрам и подтягиваю верхнюю часть тела к себе, чтобы Белла плотно прижалась ко мне спиной. Жар ее кожи заставляет головку члена налиться свинцом. Обхватив себя рукой, я раздвигаю ей колени.
Когда головка скользит по влажному, поблескивающему входу, мы оба стонем; Белла откидывает голову мне на грудь. Впиваясь в ее губы, я проглатываю судорожные вдохи и стоны, одним плавным движением толкаясь вперед и погружаясь в самое невероятное чувство в жизни.
Я замираю, наслаждаясь тесным жаром, обволакивающим член.
— Господи, — стону я.
В тот момент, когда ее бедра начинают раскачиваться, я прихожу в движение, еще громче рыча прямо в губы.