Тот самый ужин в гробовой тишине — ведь именно младший брат наполнял дом смехом, светом и жизнью?
Как бы сильно ни любил маму, я не могу на это пойти.
Это меня добьет. Станет тем самым переломным моментом, после которого уже не возвращаются.
Приходится лгать.
— Прости, мам. У нас предсезонные сборы в эти выходные.
— Тренер Фостер сказала, что тренировка будет только в воскресенье утром.
Черт.
Кажется, я выругался вслух, потому что в трубке слышится какой-то шорох.
Проклятая Фостер.
Настаивая на своем, я выдавливаю:
— Я сейчас не в лучшей форме. Нужны дополнительные часы, чтобы нагнать остальных.
— Почему ты плохо играешь, милый?
Ласковый голос почти лишает рассудка. Я едва сдерживаюсь, чтобы не закричать: «Потому что я убил брата и не имею права дышать, пока он не может!»
Но ограничиваюсь полуправдой.
— Потому что лучшего друга больше нет рядом, и мне некому помочь.
На последнем слове голос срывается, вызывая цепную реакцию: мама на том конце провода начинает всхлипывать. Слышно, как она судорожно вдыхает, и кабинет наполняет приглушенный, дрожащий от слез голос.
— Пожалуйста, Грейсон, позволь тебя увидеть. Умоляю. Это убивает меня.
Второй раз в жизни я принимаю катастрофическое решение и выбираю эгоизм.
— Прости, — хрипло шепчу я и вешаю трубку.
Ледяные Ястребы
Ашер О'Коннор: Какой мудак мне в машину дохлую рыбу подкинул?
Тео Ирвинг: С чего ты взял, что это мы?
Джек Льюис: Мелко плаваешь, О'Коннор
Ашер О'Коннор: Кто-нибудь видел, какой ушлепок мне в салон рыбу засунул?
Логан Джонсон: Это все Ирвинг
Тео Ирвинг: Предатель! В следующий раз, когда приспичит отвязаться от очередной чокнутой «зайки», я и пальцем не пошевелю
Джек Льюис: Счастлив сообщить: на сей раз я ни при чем
Джек Льюис: Жду официальных извинений за беспочвенные обвинения, О'Коннор
Ашер О'Коннор: У меня на ковриках до сих пор блестки после твоей последней выходки, придурок. Оплати счет за химчистку
Джек Льюис покинул чат
Тео Ирвинг добавил Джека Льюиса в чат
Тео Ирвинг: Кстати о «зайках»: командный ужин в восемь? В баре «У О'Мэлли»?
Хадсон Митчелл: Как у тебя в голове укладываются сразу и фанатки, и командный ужин?
Тео Ирвинг: Элементарно: они же по пятам ходят
Логан Джонсон: И тебе, извращенцу, это в радость?
Тео Ирвинг: Нечего тут кинкшеймингом заниматься, Джонсон. Уверен, у тебя, тихони, тоже странные фетиши найдутся
Маттео Валенти: Мы что, опять обсуждаем извращения в общем чате?
Калеб Эллингтон: Ирвинг, тебя и на двенадцать часов не хватило
Киран Эшфорд: Уже лучше, чем в прошлый раз
Киран Эшфорд: Встречаемся «У О'Мэлли» в девять
Киран Эшфорд
Киран Эшфорд: Ты сегодня соизволишь явиться, или опять волоком тащить?
Киран Эшфорд: Земля вызывает Грейсона
Киран Эшфорд: Не заставляй вышибать дверь
Братаны
Киран Эшфорд: Грейсон опять пропал с радаров
Калеб Эллингтон: Мы с Валенти как раз проезжаем мимо. Заглянем к нему
Киран Эшфорд: Маякните, если понадобится подкрепление
Грейсон: Вы в курсе, что я все это читаю?
Грейсон: И не вздумайте заявляться
Киран Эшфорд: О, живой!
Киран Эшфорд: Я крайне оскорблен тем, что ты игнорируешь мои звонки
Киран Эшфорд: Настолько, что даже перенял фетиш Ирвинга — заделался сталкером
Грейсон: Нет
Киран Эшфорд: О, еще как да
Киран все колотит и колотит во входную дверь. Почему это так бесит? Из-за грохота, наглого вторжения в личное пространство или всего сразу? Нет, по-настоящему выводит из себя то, что у этого типа есть ключи.
Он ведь специально доводит.
Я рывком распахиваю дверь и едва ли не рычу, обнаружив на крыльце всю компанию: Кирана, Калеба Эллингтона и Маттео Валенти.
— Нет. Я никуда не пойду. Жаль, что вы скатались впустую.
Я уже готов захлопнуть дверь перед их носами, но Киран ловко выставляет ногу, преграждая путь. Прошмыгнув внутрь, он по-свойски хлопает меня по спине.