— Сейчас скину, вместе с моим номером, — Грейсон шутливо поднимает свободную руку, признавая поражение. — Исключительно по рабочим вопросам, само собой.
Стараясь не замечать лукавых искорок в его взгляде, я усмиряю порхающих в животе бабочек. Мужчинам верить нельзя, твержу я себе. Особенно красавчикам из НХЛ.
— Можете переслать номер шеф-повару? — уточняю я. — Не хотелось бы принять его за взломщика.
Пальцы так и летают по клавиатуре: я разбираю все, что он шлет на почту, пока вдруг не замечаю — уведомления больше не приходят, а Грейсон подозрительно притих. Подняв голову, я ловлю его взгляд, устремленный во внутренний двор, где только сейчас замечаю бассейн и джакузи. Впрочем, по отсутствующему выражению лица ясно: он совсем не думает о том, чтобы в них окунуться.
— Грейсон? — осторожно зову я.
Он выпрямляется.
— В этом нет необходимости.
— Ладно... — стряхнув странное оцепенение, я спрашиваю: — Вам что-нибудь сегодня нужно? Поручения, уборка? Расписание?
— Не особо.
Тон стал сухим, а из глаз разом исчез озорной блеск.
Неужели я сказала что-то не то и обидела его?
Я лихорадочно перебираю в уме варианты, когда Грейсон вдруг произносит:
— Обычно я подстраиваю график ассистентов так, чтобы их выходные совпадали с моими.
— А сегодня как раз выходной?
Он отрывисто кивает.
— Один из редких дней, да.
Я поджимаю губы. Хочется оставить его наедине с мыслями, но я живу почти в сорока минутах езды отсюда. Нужно еще столько всего разобрать, не говоря уже о том, что Грейсон в собственном доме ничего найти не может. И тут в голову приходит идея.
— Я отлично умею организовывать пространство, — признаюсь я, умалчивая о том, что у меня на самом деле ОКР. Если в доме и дальше будет царить полный кавардак, тревожность заявит о себе во всей красе, и я, без сомнения, начну дотрагиваться до каждой вещи по три раза. Я заметила: если не давать воли на новом месте, то тягу к счету можно сдержать... на какое-то время. — Может, я помогу прибраться в комнатах? Я видела наверху кладовку с барахлом, — и это еще мягко сказано. — Могу начать оттуда?
Он несколько раз моргает, и во взгляд постепенно возвращается жизнь.
— О, ладно, — Грейсон одаряет меня улыбкой, и — сама не знаю почему — сердце трепещет при мысли о том, что идея развеяла его мрачное настроение. — На самом деле, было бы чудесно. В следующие выходные намечается благотворительный вечер, и я хотел бы отдать часть вещей.
Брови удивленно взлетают.
— Благотворительный вечер?
Большинство мужчин с таким счетом в банке просто выписывают чек и считают дело сделанным.
— Да, для детей из системы опеки. Конкретно для тех, кто уже постарше, — кого люди усыновляют неохотнее всего.
Как бы ни старалась, улыбка сама собой расплывается по лицу.
Откуда вообще взялся этот мужчина? И почему я не встретила его раньше — до того, как отец наглядно показал: нельзя доверять мужчине свое сердце? Возможно, тогда Грейсон успел бы пустить корни в моей душе так глубоко, что не смогла бы его отпустить.
Я поднимаюсь.
— Пойду займусь комнатой наверху...
— Я с тобой.
— О, я и сама могу распределить вещи по стопкам, чтобы вы позже решили, что отдать на благотворительность...
Грейсон игнорирует возражения и уже направляется к лестнице.
— У меня две руки, — бросает он через плечо. — Я вполне в состоянии помочь.
Заметив, что я не иду следом, он замирает. Я недовольно хмурюсь.
— Но это моя работа. Я здесь для того, чтобы помогать, а не подкидывать лишние хлопоты.
Грейсон хмыкает и, развернувшись на пятках, продолжает подъем.
— Белла, ты очень скоро поймешь, насколько упрямым я могу быть.
От того, как нахально звучит из его уст мое имя, приходится прикусить губу, чтобы скрыть улыбку.
Ведь я не могу отделаться от мысли: в его словах кроется двойной смысл.
Окинув взглядом представшую картину, я невольно испускаю тяжелый вздох.
Зрелище подавляет. Комната гостевая, но шкаф, кровать и пол погребены под грудой всякой всячины: одежда, лыжи, ботинки, вещмешки, хоккейная экипировка и прочий спортивный инвентарь.
Назвать это кладовкой для хлама язык не поворачивается. Склад спортивного скарба — вот более точное определение.
Грейсон виновато потирает затылок.
— Ну да... Стоило полу скрыться под завалами, как я совсем растерялся, и в итоге вышло вот это.
— Ничего страшного. Мы всему найдем место. Дом у вас огромный, шкафов и полок предостаточно.