Это единственное, что удалось сделать идеально — вызубрить имена и лица сокомандников. Раз уж я якобы встречаюсь с хоккеистом, то обязана знать его друзей и коллег.
На ее лице появляется мечтательное выражение.
— Вообще-то мы выросли вместе. Наши мамы — лучшие подруги, поэтому кажется, что вместе дольше, чем на самом деле, но официальный стаж — около пяти лет.
— Звучит очаровательно. И бьюсь об заклад, у тебя на него горы компромата.
— О, даже не представляешь, — подмигивает она, а затем тяжело вздыхает. — Но и у него на меня столько же, палка о двух концах, — покопавшись в сумочке, Синди достает конфеты и протягивает мне. Я отказываюсь — желудок все еще скручен в тугой узел. — Так как вы с Грейсоном познакомились?
Взгляд цепляется за маскотов, выкатывающихся на лед, чтобы разогреть толпу.
— Вообще-то, начала работать его ассистенткой.
— О, класс! Видит бог, ему позарез нужен толковый помощник. Клянусь, за последний год раскидывал их, как кегли в боулинге.
— Ну, надеюсь, меня задержит подольше, — я не могу сдержать смешка.
— Ашер все уши прожужжал о том, каким счастливым вдруг стал Кроуфорд. Ни секунды не сомневаюсь, что это из-за тебя.
Слова настораживают настолько, что я в растерянности резко поворачиваюсь к ней, но все внимание Синди приковано к танцующим на льду маскотам.
Все это фальшь, мысленно одергиваю себя. Ты с ним не встречаешься, а значит, не можешь быть причиной счастья.
Это все обман.
— Он много рассказывал тебе о ребятах из команды? — интересуется она, уже перескочив на новую тему.
Благодарная за смену темы, я скольжу взглядом по арене.
— Кроме имен почти ничего, но с Кираном мы пересекались.
Синди фыркает и закидывает в рот горсть кислых мармеладных червяков.
— Он к тебе подкатывал?
Склонив голову, я пытаюсь вспомнить, а затем приподнимаю брови.
— Вообще-то да. В первую встречу, но теперь вроде бы успокоился, — я хмурюсь, добавляя: — Теперь только и делает, что жрет хлопья Грейсона.
— Как и хлопья Ашера. У парня просто сверхзвуковой радар на сухие завтраки. Я прячу коробки каждый раз перед его приходом, но он все равно находит, как гребаная ищейка.
С губ срывается тихий смешок. С каждой секундой в компании этой девушки напряжение в теле понемногу отпускает. Синди во многом напоминает Лайлу — с ней так же легко и комфортно общаться.
— Кого-то еще стоит опасаться?
— Многих, — морщится она. — В основном новичков. У них та самая фаза, когда впитывают обрушившуюся славу. Звездная болезнь накрывает довольно быстро, но ко второму году, как по мне, спесь уже сбивается, — она легонько толкает меня плечом. — Но не переживай. Как для спортсменов, в этой команде собрались отличные парни.
Свет на арене меркнет, и начинают вспыхивать стробоскопы. Синди широко улыбается.
— Раньше бывала на хоккее?
— Ни разу.
— Скажем так: тебя ждет незабываемое развлечение, — она тихо присвистывает.
Голос диктора разносится над трибунами. Из-за треска и гула динамиков пулеметную речь едва можно разобрать, но смысл ясен и без слов, когда прожектор выхватывает из темноты выезд из тоннеля на противоположном конце катка.
На лед выкатывается целое море парней в форме. Толпа взрывается овациями — преданные фанаты, проехавшие полстраны ради игры любимой команды, сходят с ума.
В венах стынет кровь.
Наверняка отец сейчас смотрит матч.
От одной этой мысли тело пробирает крупная дрожь.
— Замерзла? — спохватывается Синди, уже потянувшись к сумочке у ног.
Схватив ее за руку, я отрицательно мотаю головой.
— Все нормально! Просто повеяло сквозняком. Уже все хорошо.
— Уверена? Я могу достать...
Воздух разрывают оглушительные крики. Мы с Синди одновременно вздрагиваем от визга, угрожающего лишить слуха. Подняв голову, я понимаю причину. На льду появляются черно-белые джерси — «Ледяные Ястребы» рассекают по площадке, приветствуя трибуны, отчего фанаты орут еще громче.
— Вот к этому невозможно привыкнуть, — Синди растирает уши, хмуро глядя на сумку. — Вечно забываю захватить беруши.
Я разглядываю группу разминающихся игроков, пытаясь выцепить взглядом Грейсона. Надо было загуглить номер. Я уже несколько недель стираю его вещи, как, черт возьми, до сих пор не знаю, под каким номером играет?
И тут я вижу его.
Взгляд сталкивается с синими глазами, смотрящими на меня сквозь визор шлема. Кажется, в них пляшут смешинки, и уголки губ невольно дрогают. А потом этот негодник подмигивает.