Мне всего мало.
Я вжимаюсь в ее тело, и Белла стонет, когда эрекция упирается ей в живот.
Теперь, когда попробовал ее на вкус, теперь, когда знаю, каково это — держать Беллу в объятиях и чувствовать губы на своих, я больше никогда не хочу ее отпускать.
Фиктивно или нет, но не хочу, чтобы это заканчивалось.
Хочу, чтобы мгновение длилось вечно.
Я впечатываю все происходящее в память: ощущение ее тела, мягкость губ, то, как ее волосы скользят сквозь мои пальцы, нежность кожи.
Белла немного приподнимается, вставая на носочки и обвивая руками мои плечи. Углубляя поцелуй, я жадно впитываю каждый издаваемый ею звук: каждый прерывистый стон, каждый вздох — они лишь сильнее подстегивают, делая поцелуй еще более мощным и требовательным.
Пока дверь позади нас не ударяет Беллу, заставляя со вскриком боли оторваться от моих губ.
— Кто там, нахрен, застрял? — раздается низкий мужской голос.
Я прижимаю голову Беллы к своей груди, когда Джейсон, владелец паба «О'Мэлли», неспешно заходит в кабинет. Он бросает один взгляд на меня — тяжело дышащего, словно пещерный человек, и поглаживающего Беллу по голове, — после чего разворачивается и выходит.
— Только не увлекайтесь. Не хочется тут все отмывать, — бросает он через плечо. Секундой позже дверь закрывается, и мы снова погружаемся в тишину.
— Ты в порядке? — спрашиваю я, удивляясь тому, каким хриплым и тяжелым звучит голос.
Она высвобождается из моих объятий, и я ненавижу Джейсона за то, что тот прервал поцелуй.
Это был лучший поцелуй за всю мою жизнь.
Хотя что-то подсказывает: с Беллой так будет всегда.
— Да, нормально. Просто испугалась, вот и все, — откашлявшись, она выпрямляется. — Думаю, это была отличная тренировка.
— Тренировка? — переспрашиваю я.
— Для договора.
Черт.
— Точно... для договора.
Белла одергивает на себе футболку, и, боже, как же идеально она смотрится.
— Теперь все поймут, что мы делали это раньше. Не будет никакой неловкости.
— В этом вообще не было ничего неловкого, — тут же защищаюсь я.
На ее губах расцветает лукавая улыбка.
— Я знаю, Грейсон.
Мы встречаемся взглядами, и это длится, кажется, целую вечность.
— Может, вернемся в зал? — спрашивает она.
Все мое естество кричит «нет». Но нет другой причины остаться, кроме того, что хочу продолжать ее целовать. Кроме того, что хочу просто закинуть Беллу на плечо и увезти домой. Но позволить себе этого я не могу.
Поэтому выдавливаю:
— Да, пошли обратно за столик.
Всю оставшуюся ночь я проведу в поисках идеального повода поцеловать ее, потому что произошедшее... стало для меня всем.
Но возможность снова ее поцеловать так и не представилась.
И за это я ненавижу сегодняшний день.
Глава 30
Грейсон
Грейсон: Вечером свободна?
Белла: Да, что-то случилось?
Грейсон: Будь готова к шести
Белла: Для чего...?
Грейсон: Нашего еженедельного свидания
Белла: Ого! Неужели меня наконец-то научат кататься на коньках?
Грейсон: И учить будет лучший из лучших;)
Белла: Скромности тебе не занимать, да?
Белла: А если я хочу, чтобы наставником стал Киран?
Грейсон: Похоже, тебе стоит освежить память и напомнить, чем дело кончилось в прошлый раз, когда нацепила его джерси
Белла: Обойдемся без напоминаний, босс
Грейсон: *парень
Белла: *фиктивный парень
Я до беспамятства жажду нового поцелуя.
Белла пристроилась на пассажирском сиденье машины, прикусив нижнюю губу и с легким румянцем на щеках. Больше всего на свете хочется ударить по тормозам, остановиться у обочины и жадно ощупать каждый сантиметр ее тела, но вместо этого я пересиливаю себя и глухо роняю:
— Ты вообще хоть раз на коньках стояла?
Боковым зрением замечаю, как она неопределенно пожимает плечами.
— Пару раз в детстве, — отзывается Белла, — но предупреждаю сразу: с координацией у меня совсем беда.
Вдоль позвоночника пробегает волна предвкушения.
Если она и впрямь настолько безнадежна, как расписывала последние десять минут, появится отличный повод не выпускать ее талию из рук под предлогом помощи.
Я ерзаю на сиденье, мысленно благодаря ночную тьму за сокрытие проступившего ниже пояса возбуждения, и не без хвастовства роняю: