— Скажи спасибо, что я случайно не оттяпала тебе палец лезвием.
— И как бы ты это провернула?
— Чем черт не шутит, — пыхтит она.
Ноги напрягаются, а когда впереди показывается бортик, Белла вцепляется в мои ладони мертвой хваткой.
— Расслабься, Огонек. Ты как каменная.
— Я вообще-то пытаюсь не упасть!
— Разве я позволил бы этому случиться?
Белла замирает, ноги подрагивают.
— Ну... нет.
— Вот именно, — я слегка качаю головой. — Я тебя не уроню. Просто доверься мне, ладно?
При слове «доверие» ее взгляд омрачается, а тело напрягается еще сильнее. Я вздыхаю и замедляюсь до полной остановки. Есть одна идея, которая может сработать лучше.
— Доверишься буквально на пять минут? Попробуем кое-что новое.
Она прикусывает губу, глядя на меня с явным недоумением.
— И что же мы попробуем?
Вместо объяснений я, не выпуская руки, объезжаю ее и замираю за спиной, прижавшись грудью к лопаткам. Чувствую, как Белла судорожно втягивает воздух.
— Грейсон?
Скользя ладонями по ее предплечьям к бицепсам, я упиваюсь нежностью кожи и тем, как та покрывается мурашками под пальцами, пока я медленно опускаю руки ей на бедра. Пальцы непроизвольно сжимаются: мы так близко, и все же мне мало.
Нагнувшись, я касаюсь губами края ее уха и чувствую, как Белла трепещет от мимолетного прикосновения.
— Езжай, Белла.
Она отчетливо сглатывает.
— А если...
— Я не дам тебе упасть.
Ее тело, только что бывшее натянутой струной, начинает медленно оттаивать: Белла всем весом подается назад, доверяясь моему теплу.
— Вот так, — шепчу я.
Стоит плавно повести ее вперед, как с губ Беллы срывается тихий вздох. Я не могу сдержать улыбки: она накрывает ладонями мои руки, по-прежнему лежащие на талии, и вцепляется в них мертвой хваткой.
— Ладно, я тебе доверяю, — выдавливает она. Слова звучат так, будто пришлось вытягивать их клещами.
Впервые с тех пор, как на ватных ногах Белла ступила на лед, движения становятся плавными и тягучими; мы кружим по катку, и ее тело скользит в унисон с моим.
Белла коротко смеется.
— Боже, я еду! У меня получается, Грейсон!
Я улыбаюсь так широко, что болят мышцы лица.
— Видишь? Я же говорил, что ты сможешь.
— Это просто невероятно, — выдыхает она.
— Теперь понимаешь, за что я так люблю лед?
Белла смеется, откидывая голову мне на грудь. Взгляд сам собой притягивается к ней: к порозовевшему от холода кончику носа, к рукам, сжимающим мои, к изгибам бедер под ладонями.
Господи, Белла чертовски идеальна.
Она прижимается ко мне всем телом, и готов поклясться: мы созданы друг для друга.
Мы проезжаем так два круга: она с закрытыми глазами, безвольно откинув голову. И как бы ни дорожил каждой секундой близости, я хочу, чтобы Белла поняла, что справится сама. Я медленно отстраняюсь, и в ту же секунду тишину прорезает пронзительный вскрик.
Белла впадает в панику: отчаянно размахивает руками, впиваясь ногтями мне в кожу.
— Нет, нет, нет, нет! — взвизгивает она. — Если отпустишь, Грейсон, клянусь богом, я отрежу тебе яйца и засуну в глотку!
Я откидываю голову, заходясь в приступе изумленного смеха.
— Господи, Белла, не слишком ли красочное описание?
— Я серьезно!
— О, я в курсе, — проведя ладонью по ее спине, я осторожно прощупываю почву и перестраиваюсь, чтобы ехать рядом. Отсюда отлично видна ее сердитая гримаса.
— Мне не нравится эта позиция.
Я насмешливо выгибаю бровь.
— Предпочитаешь, чтобы я был сзади, детка?
Ее глаза расширяются. Ухмыльнувшись, я оказываюсь прямо перед ней. Белла нервно дергается вперед и снова вцепляется в мои руки, пока скольжу спиной вперед, лицом к ней.
Из ее груди вырывается глухое рычание.
— Тот вариант работал лучше.
— Должен признать, еще ни одна девушка так отчаянно не жаждала, чтобы я пристроился сзади.
Она пронзает меня испепеляющим взглядом.
— Прекрати.
— Прекратить что? Я всего лишь упражняюсь во флирте.
— Тебе не нужны упражнения, — фыркает она, не отрывая взгляда от ног.
Я расплываюсь в откровенно бесстыдной улыбке.
— Потому что я в этом деле виртуоз? — лениво тяну я.
— Потому что можешь заполучить кого угодно, даже не стараясь.
Эти слова действуют на меня как ушат ледяной воды; на челюсти проступает желвак.
— Ну, может, мне не нужна легкая добыча. Может, хочу ту, что упряма и имеет собственное мнение.
Я резко торможу. Белла с глухим вскриком врезается в грудь, и я крепко прижимаю ее к себе.