Выбрать главу

Во что превратилась жизнь? Будь здесь Дрю, у него бы живот лопнул от смеха.

Хлопает входная дверь; все мое тело каменеет, и приходится силой заставлять себя расслабиться под цепким взглядом голубых глаз Кирана. Засранец способен учуять любую эмоцию за версту. Не уйди он в профессиональный хоккей, из него вышел бы отличный детектив.

С мерзкой ухмылкой на лице Киран тянет:

— Ну надо же, кто пожаловал! Неужели моя самая преданная фанатка? Дать автограф?

— Ха-ха. Будешь припоминать это до конца моих дней? — Белла закатывает глаза. — Видимо, придется, ведь других доказательств того, что хоть одна девушка от тебя без ума, нет.

Киран фыркает.

— Вообще-то у меня сотни сообщений, доказывающих обратное.

— Фу, — Белла морщит нос. — И ты еще этим хвастаешься?

Киран снова откидывается на диван, запуская руку в коробку «Фрут Лупс», которая, клянусь, материализовалась из воздуха.

— Однажды и ты падешь к моим ногам.

— Очень сомневаюсь.

Белла опускает сумочку на столешницу, одаривает меня короткой улыбкой и тут же отводит взгляд.

Понаблюдав за нашей немой сценой, Киран выпрямляется, а затем резко вскакивает, разбрасывая хлопья по всей комнате, и тычет пальцем.

— Вы переспали! Боже мой, так и знал! Люси торчит мне ужин.

В следующее мгновение в его голову летит кроссовок.

Киран успевает пригнуться в самую последнюю секунду, но Белла уже несется к нему со вторым кроссовком наперевес и лупит по руке.

— Тебя в детстве вниз головой роняли?! Что с тобой не так? Нельзя же такое ляпать!

Киран свирепо смотрит в мою сторону.

— Уйми свою девушку!

Белла глухо рычит и с удвоенной энергией гоняет его по гостиной, замахиваясь обувью.

Со смехом наблюдая за разворачивающейся картиной, я беспомощно пожимаю плечами.

— Извини, чувак, руки заняты посудой.

Возмущенно выдохнув, Белла швыряет кроссовок ему в голову, после чего оборачивается ко мне.

— Скажи тупоголовому дружку, что я не спала со своим боссом.

Я не могу сдержать смешок.

— По-моему, ты и сама отлично справляешься.

Развернувшись, Белла подбирает обувь и направляет ее на Кирана, словно оружие.

— Мы не спали. Ты прекрасно знаешь, что весь договор — фикция.

Белла называет это фикцией, и тем не менее дважды мы целовались наедине, без какой-либо объективной необходимости. Я понимал, что она будет меня избегать, но такой реакции точно не ожидал.

К собственному удивлению, ее слова больно режут по живому, а в груди все обрывается.

— Киран, нам пора, иначе опоздаем на рейс, — неожиданно для самого себя произношу я.

Пересекая комнату, избегаю взгляда Беллы и подхватываю спортивную сумку.

— Оке-е-ей, — тянет Киран. Вскочив, он вполне искренне извиняется перед Беллой: — Прости за рассыпанные хлопья и прости, что... сделал поспешные выводы.

— Спасибо, — слышу я голос Беллы, но по какой-то причине кожей чувствую: все это время ее взгляд прикован ко мне.

Упрямо вздернув подбородок, я смотрю куда-то поверх ее плеча, не желая признаваться, насколько глупо обижаться на правду.

— Я вернусь через четыре дня. Заходи только по утрам — забирать почту и посылки, если будут. В остальное время отдыхай.

— А, хорошо. Спасибо, Грейсон.

Услышав свое имя, я непроизвольно перевожу взгляд на ее лицо. Ничего не могу с собой поделать, лечу на свет Беллы, как мотылек на пламя.

Наши взгляды сталкиваются и замирают, как и всегда. Хочется многое сказать, но слова застревают в горле.

— Хочешь, я заберу тебя из аэропорта, когда вернешься? — неожиданно предлагает Белла.

Это ставит в тупик. Раньше ни один ассистент меня не встречал.

— Было бы здорово.

Кивнув, Белла разворачивается и идет к кухне, но внезапно замирает на полпути. С губ срывается тихий вздох, а Киран за спиной тихонько присвистывает.

— Грейсон, это что...

— Красные и желтые мармеладные мишки, — заканчиваю я.

Не отрывая от них глаз, Белла шепчет:

— В банке.

— Да.

— Для меня?

— Да.

Она застывает, превратившись в изваяние. Не отрывая взгляда, я бросаю через плечо:

— Встретимся в машине, Киран.

Я пересекаю комнату; извинения за... не знаю уж за что, но, несмотря на собственную обиду, не хочу делать ей больно, — уже вертятся на кончике языка.

Но мысли обрываются, когда я замечаю слезы, текущие по ее щекам.

Спортивная сумка с глухим стуком падает на пол; я бросаюсь к Белле, беру ее за плечи и ободряюще поглаживаю вверх-вниз.