— Прости, не хотел доводить тебя до слез. Скорее наоборот. Если хочешь, я могу забрать их...
Она резко подается вперед, утыкается лицом мне в футболку, обхватывает за талию и крепко прижимается.
— Никто не делал для меня ничего подобного. Спасибо.
Я даже не замечал, что задержал дыхание, пока оно не вырвалось наружу со свистом.
— Это слезы радости?
Белла издает звук, похожий на смешок сквозь кашель.
— Да.
Приняв возможность за благословение, я тоже обнимаю ее, зарываясь лицом в шею и упиваясь тем, как идеально ее тело прилегает к моему. Я довел Беллу до слез радости. Обычно не хвастаюсь тем, что заставляю девушек плакать, но это ведь должно что-то значить, верно?
Белла отстраняется первой. Без ее тепла я будто оказываюсь в Антарктиде; разрыв отдается в теле настоящим шоком.
— Удачи на играх. Увидимся в аэропорту, — выпаливает она и пулей вылетает из комнаты.
Повернувшись к огромной банке на кухонном островке, которая и стала причиной такой резкой смены настроения, я хмурюсь и чешу затылок.
Я-то думал, ей понравилось?
Телефон в руке предательски молчит. Ни сообщений. Ни звонков. Никаких новостей.
От Беллы нет вестей уже два дня.
Она прислала сообщение с поздравлениями, когда мы выиграли первую выездную игру, но с тех пор наступила тишина. Я даже опустился до сталкерства и проверил камеры: в доме она не появлялась.
Плевать на рабочие обязанности или растущую гору посылок — я переживаю за нее. На Беллу это совсем не похоже: она надежная, умная и трудолюбивая. Мне-то, может, и побоку, что делается, а что нет, но для нее это важно. Она серьезно относится к работе, и то, что не отвечает на звонки и не заходит в дом, говорит о многом.
— Кроуфорд, спустись с небес на землю, — рявкает тренер Андерсон с другого конца раздевалки.
— Простите, сэр.
Мне больно, физически больно убирать телефон обратно в сумку и концентрироваться на предматчевой речи тренера. Андерсон так и не назначил нового капитана, да и сомневаюсь, что кто-то из парней согласился бы, попробуй он.
Перед прошлой игрой речь толкал я, но сегодня душа не лежит. Это была бы просто пустая брехня, и ребята все чувствуют. Весь вечер обходят меня стороной, то и дело бросая сочувствующие, обеспокоенные взгляды.
Наверняка думают, что я снова сорвался. Но это не так — я даже в поездках исправно посещаю собрания анонимных алкоголиков по видеосвязи. Просто нутром чую: что-то не так. Вот только не знаю, не будет ли перебором отправить к ней домой полицию для проверки.
Живо представляю себе ее выражение лица и реакцию полицейского, которому придется объяснять, что начальник в нее втрескался, потратил четыре часа, отбирая красных и желтых мармеладных мишек, и теперь обрывает телефон, потому что Белле стало не по себе и она решила игнорить.
Мозг упорно подкидывает мысль, что она просто меня избегает, но это никак не вяжется с сообщением с поздравлениями. Будь ей неловко из-за тех мишек, Белла бы вообще не стала писать... так ведь?
Потирая пульсирующие виски в попытке унять зарождающуюся головную боль, я выкатываюсь на лед с тяжелым комком в желудке. И сердце истошно вопит о том, что случилась беда.
— Чувак, тебе надо выкинуть это из головы, — кричит Киран, когда мы сменяемся на льду.
— Я пытаюсь. Правда пытаюсь.
Едва коньки касаются скамейки, тренер отводит меня в сторону.
— Что происходит? Ты играешь неряшливо и несогласованно, — он поджимает губы. — Не хочу этого спрашивать, Кроуфорд, но... — тренер понижает голос, — ты пьян?
Я даже не могу на него обижаться. В прошлом сезоне действительно выходил на лед пьяным, а на тренировки заявлялся с похмелья, но все равно ощущается как пощечина.
Пока тикают секунды тайм-аута, я поворачиваюсь спиной к команде и камерам, не снимая шлема, чтобы никто не увидел паники, написанной на лице.
— Дело в Белле, сэр, — шепчу я.
Он хмурится.
— Она тебя бросила?
Я качаю головой.
— Нет, она не отвечает на звонки и сообщения и на работу не вышла. Боюсь, что-то случилось.
В этот момент из-за угла выруливает помощница тренера, Оливия.
— Что-то не так?
Тренер Андерсон сверлит меня взглядом пару секунд, наверняка пытаясь понять, не вру ли я по поводу алкоголя. Затем его плечи слегка опускаются. Повернувшись к Оливии, он прикрывает губы планшетом от камер, но я отчетливо слышу шепот:
— Свяжись с агентом Кроуфорда и попробуй разыскать Беллу. Грейсон переживает, что с ней что-то стряслось.