Глава 33
Белла
Лайла: Тебя что, инопланетяне похитили?
Лайла: Или стая волков утащила?
Лайла: Грейсон приковал к кровати и вытворяет волшебство своим языком?
Лайла: Надеюсь, что последнее, потому что ты меня уже не на шутку пугаешь, Бел
Лайла: Пожалуйста, возьми трубку
Лайла: Твоя мама сходит с ума от беспокойства
Лайла: Я разворачиваюсь и еду обратно. Если Грейсон держит тебя голышом, найди хоть какую-то одежду
Лайла: Только, умоляю, не валяйся мертвой в канаве
Лайла: Я не выдержу эту кошмарную жизнь без тебя
Лайла: Ладно, у меня началась полномасштабная истерика
Лайла: У тебя переполнен автоответчик
Лайла: Черт возьми, Бел, возьми долбаный телефон!!!!
Грейсон ни на шаг от меня не отходит.
Даже пустил в ход обаяние «золотого мальчика» и очаровал медсестер, чтобы те ко мне, цитирую, «лучше относились».
Собрал спортивную сумку, и не просто побросал туда что попало, а положил действительно нужные и полезные вещи. Он все учел. Телефон, зарядку, зубную щетку с пастой, удобную пижаму, свежее белье (от чего я чуть со стыда не сгорела), а также джинсы с футболкой на выписку. Единственный человек, который обо мне так заботился, — мама, да и то не в таких масштабах. Знаете ли, трудно ухаживать за кем-то, если помешана на контроле и не позволяешь никому помогать, пока все не будет сделано в точности по-твоему.
Грейсон изучает медицинскую карту с таким видом, будто разбирается в терминологии, хотя легкая морщинка между бровей выдает с головой — он абсолютно ничего не понимает. Бросив взгляд на настенные часы, я чувствую, как сердце уходит в пятки: два часа ночи.
Я два дня никому не отвечала, и именно в те единственные выходные, когда Лайла уехала из города, оказалась прикована к полу в ванной, не в силах даже пошевелиться.
— Не мог бы ты передать телефон? — тихо прошу я. — Он, наверное, уже зарядился.
Я наконец-то могу сидеть, не извиваясь от боли, как червяк на крючке. Препараты и жидкости, влитые через капельницу, вкупе с лекарством от тошноты сотворили настоящее чудо.
Телефон моментально оказывается в руке. Заряд полный, а экран пестрит десятками непрочитанных сообщений и пропущенных вызовов.
— Кажется, не один я сходил с ума от беспокойства, — задумчиво произносит он.
— Сходил с ума от беспокойства?
И почему из всего сказанного я зацепилась именно за это?
Щеки Грейсона розовеют, и он потирает шею.
— Да, сходил. Сначала я подумал, это из-за мармеладных мишек...
Сердце тает.
— Мишки мне очень понравились, — мягко признаюсь я.
Даже больше, чем понравились. Этот жест для меня многое значил. Грейсон заставил почувствовать то, чего я ни в коем случае не должна испытывать к боссу.
Его взгляд теплеет.
— Я рад, но когда от тебя не было вестей, понял: что-то стряслось. Какое счастье, что прилетел пораньше...
Я ахаю.
— Грейсон! Разве так можно? Тебя же оштрафуют, нет?
— Если бы не приехал тогда, ты могла бы умереть от обезвоживания, — ровным тоном отвечает он.
Я фыркаю.
— Тебе не кажется, что звучит чуточку драматично?
— Это слова твоего лечащего врача!
— А. Понятно.
Я кривлюсь. Грейсону ни к чему об этом знать, но только что доказал свою правоту. Когда меня только привезли, я бредила. Мало что помню, кроме всепоглощающего стыда за то, что Грейсон нашел меня на полу в ванной, бьющуюся в конвульсиях и изрыгающую содержимое желудка, да еще и в шелковой пижаме.
Да еще и того фельдшера, который взбесил не только меня, но и Грейсона. Казалось, вывести его из себя практически невозможно. Он же как щенок: любит всех вокруг.
Впрочем, я рада, что Грейсон разозлился. Даже сквозь пелену бреда тело отметило, каким привлекательным он был в тот момент: рычал и матерился, вступаясь за меня.
Я пролистываю сообщения. Как и предполагала, с десяток от Лайлы, еще больше от мамы — она даже грозилась вызвать полицию для проверки, — а следом гневная тирада о диспетчере, который отказался отправлять наряд, сославшись на то, что я взрослая и самостоятельная.
Я закатываю глаза. Ну почему система не может работать на нас, а не против? Тот единственный раз, когда маме действительно потребовалась помощь полиции, ей отказали?
Слава богу, есть Грейсон.
Большой палец зависает над контактом мамы. Я знаю, что должна позвонить, вопрос лишь в том, звонить ли — или пройтись по коридору в онкологическое отделение и все объяснить лично?