Генриетта представляет, как утром просыпается на нарах, надевает робу, идет на перекличку… Уж лучше бы обои в цветочек и телевизор с рябью, лучше вязать носки никому, чем шить спецовки в тюремном швейном цеху.
Сердце снова разрастается. Генриетта захлебывается воздухом, то ли хрипит, то ли рычит, как дикий зверь. Кто-то рывком открывает окно, кто-то расстегивает ей верхние пуговицы пиджака, кто-то подает дрожащими руками бесполезный стакан воды. А скорая уже мчится вдогонку милиции, голосит в переулке.
– Готовь санавиацию на всякий случай. К вам, похоже, важную шишку везут. – Главный врач скорой помощи дозвонился до главного Второй городской. – Нужно будет доставить в областную больницу, если что.
– Важную шишку? Из школы? Ну, насмешил!
– Смешного мало, Виталь. Нам с тобой, в случае чего, прилетит. Лучше распорядись, чтобы приготовили.
– Как скажешь.
Уже ближе к вечеру в реанимацию приносят записку от Жанны. Навещать пациентов здесь нельзя, даже звонить запрещено, но записку медсестра соглашается зачитать:
«Дорогая Генриетта Ивановна, Ангелину нашли! Она вышла из школы через запасный выход, забралась в заброшенный пристрой, где бывшая учительская квартира, и там пряталась в шкафу. Я уволила дворника и всю охрану. Ангелину отправлю обратно в садик, рано ей еще учиться. Завтра буду беседовать с матерью. Генриетта Ивановна, вы ни в чем не виноваты! Мы вас ждем, выздоравливайте поскорее и возвращайтесь! И не пугайте нас больше! Лечитесь, вы нужны нам!»
Выходит, Ангелина в ее, Генриеттину, бывшую квартиру забралась и там пряталась? Как она там сидела часами – в холоде, в сырости, без еды и воды, без единой игрушки? Генриетта вспомнила, как спешно переезжала из этой конуры в новостройку: только и оставила там сломанный стул да шкаф с дверцей на одной петле.
Но главное – Ангелина нашлась, как же это хорошо! Спит сейчас в своей детской, обнимает мишку или зайца, а мама с папой смотрят на нее, потом переглядываются, беззвучно смеются и плачут, десятки раз без надобности поправляют дочке одеяло или подушку.
Генриетта слабо улыбается. Умоляюще смотрит на медсестру.
– Передайте…
– Тише, тише! – Сестричка, молоденькая, худенькая, подносит пальчик к губам. – Вам пока нельзя много говорить. Волноваться тоже нельзя.
– Я не буду… Вы только передайте – пусть никого из школы не увольняют и не выгоняют. Им еще жить да жить, а мне… Передадите, не забудете?
– Передам, все до словечка. Вы, главное, успокойтесь.
Ночью Генриетте снится девочка. Две косички, простые банты, красные. Платье тоже красное, подол перепачкан глиной. Генриетта мажет девочке зеленкой разбитые коленки, а та даже не плачет, только чуть морщится. Теребит большую куклу, потом протягивает Генриетте:
– Ее зовут мама, она сама мне сказала. Мама, мама, мама.
Генриетта просыпается в слезах.
– Вы что, разве можно плакать?! Новый приступ будет!
– Я немножко! Пожалуйста…
– Да нисколько нельзя!
Медсестра на посту сменилась. Та, ночная, была вся в белом и полупрозрачная, как привидение, а эта в зеленом халате, крепкая и румяная, прямо картинка из книги русских народных сказок.
– Дышите глубже! Сейчас пойду спрошу у доктора насчет успокоительного!
– Не нужно…
Прохладная ватка, легкий, едва ощутимый укол… И вот Генриетте снова семь лет, она ест жидкую пшенную кашу, остатки собирает коркой хлеба. Старенькая бабушка лежит на печи.
– Собрала бы ты жимолость, Геточка. А я, глядишь, варенье сварю.
Геточка, совсем еще несмышленыш, хватает кувшин с самым узким горлышком. Ох, и влетит ей от матери! Но это потом. А пока она бежит со всех ног через огромный сад. Останавливается у дедушкиной яблони – погладить корявый ствол, загадать желание – и снова бежит. Жужжит над жимолостью жук. Кричит на пруду дикая утка. Джинка – помесь дворняги и спаниеля – кидается в камыши.
Вот это и была жизнь. А теперь что ей остается? Лежи и дыши, лежи и дыши, лежи и дышы, лежы и дышы.
Мария Агаркова-Бакланова
Родилась в 1996 году в Зеленограде. выросла в клину. окончила бакалавриат в рггУ по направлению «востоковедение и африканистика» и магистратуру в МПГУ по программе «Современные технологии преподавания английского языка». год жила и работала в китае, сейчас работает в сфере IT. Училась на курсах CWS.
Дело о рассаде
Итак, главный вопрос на повестке дня: кто спер рассаду?
С утра пораньше Валентина Ивановна привычно заглянула в теплицу и обнаружила, что ее драгоценная рассада бесследно исчезла. Два ящика помидоров «сержант пеппер» и «бычье сердце», ящик перцев «авангард» вперемежку с «агаповским», по ящику огурцов «престиж», «зозуля» и «мурашка» и, наконец, семь стаканчиков патиссонов «пятачок» и «чебурашка».