– Садитесь, дорогая. Как ваши посадки?
Сразу про посадки? Подозрительно! С другой стороны, они с ней только об этом вечно. И все же тон какой-то у нее…
– Валентина Ивановна?
– Ах, да-да. Ну, знаете, потихоньку, Сонечка вот помогает, не знаю, чтоб я без нее делала.
– Хорошая девчушка у вас, и помощница, и отличница.
– Ой, не говорите. А книжек сколько читает! А Леня чего с вами не чаевничает, Надя?
– И правда, мама, ты ведь его позвала минут десять назад? – засуетилась вдруг Надя. – Леня! – крикнула она. – Чай! И тут Валентина Ивановна, иди поздоровайся.
Из сада вынырнул Леня с перепачканными в грязи руками, он трепетно держал что-то в ладошках. – Здравствуйте! – широко улыбнулся он, приоткрывая ладошки. – А я лягушонка поймал, совсем еще малюсенький.
– Ух ты! Покажи… – приободрилась Валентина Ивановна, но, завидев грозный взгляд Любови Дмитриевны, уткнулась в свою чашку.
– Леня, грязный весь! – всплеснула она руками. – А ну-ка, иди умывайся, и отпусти ты несчастное животное.
Леня насупился, но смиренно пошел обратно в сад.
– Мой потихоньку! Вода ледяная, а то опять простудишься! – добавила вслед мама Надя.
– Бедовый, глаз да глаз за ним нужен. Еще с этим Борькой карякинским играть ходит непутевым, тот его вечно то до простуды, то до разбитой коленки… – пробурчала Любовь Дмитриевна.
Валентине Ивановне пришла в голову идея, она быстро оглядела стол.
– А сахарку бы, Любовь Дмитриевна, да ты сиди, Надя, сиди, я быстренько сбегаю, где кухня у вас, помню.
– Ну ладно. – Надя почему-то засмущалась.
Не прибрано или за рассаду запереживала?
Валентина Ивановна зашла в дом, как же хорошо в прохладе. Не позволяя себя расслабиться, она начала суетливо открывать двери попадавшихся ей на пути шкафов и тумбочек. Следа рассады нигде не было. Валентина Ивановна наспех схватила солонку с кухни и вернулась на тер расу.
– Я тут вспомнила, что у меня пирожки в духовке, побегу я, девочки. Спасибо за чай! – И Валентина Ивановна гуськом покинула владения подозреваемых.
– Мама, у Валентины Ивановны все в порядке? – тревожно поинтересовалась Надя.
Любовь Дмитриевна покрутила в руках принесенную соседкой солонку.
– Не знаю, дочка. Наверное, не захотела чай с солью пить. – И довольно усмехнулась.
Валентина Ивановна поспешила домой. Перед тем, как Соня проснулась, она быстро сделала пометку:
2. Смирновы. В доме – нет, в огороде?
Огород, огород… Помнится, куры у Смирновых были, да мороки много и запахи эти… А вот курятник, кажется, так и стоит. Надо будет обязательно проверить, а то высадят – и все концы в воду.
Валентина Ивановна добавила пометку «в старом курятнике?».
– Бабуля, сходим на рынок за творогом? – появилась Сонина голова из-под одеяла.
– Солнышко, нам морковь досеять надо. На рынок обязательно сходим, только уже завтра, хорошо?
– Конечно, бабуля, ну пошли тогда.
Все-таки Смирновы подозрительно себя вели, может, они вообще с Ниной Иосифовной в сговоре. Да только с чего бы? Всегда ведь со всеми душа в душу, ну, из-за конкурса овощного этого ссорились, но кто ж не ссорится. А тут такое… Что изменилось?
Соня бормотала под нос какую-то песенку и делала аккуратные бороздки. Работяга, скоро поедет в лагерь в первый раз в жизни. Валентина Ивановна пятьдесят пять лет назад познакомилась в лагере с будущим мужем, правда, ей было четырнадцать, а Соне всего одиннадцать. Но она наверняка подружится там с интересными ребятами. Да, чудесное ее ждет время.
Поужинали макаронами с куриными котлетами, выпили по чашке чая под серию детективного сериала «Пуаро» и легли спать.
Валентина Ивановна пообещала себе, что заглянет завтра в тихий час к Карякиным, а вечером попытается добраться до огорода Смирновых и лоджии Жуковых.
Утро прошло как обычно. Косьба, работа в огороде с Соней, обед, тихий час. Валентина Ивановна вновь оставила внучку спящей и поспешила к соседям.
Карякины жили в деревне поколения три, за это время дом их дважды сгорал дотла, и дважды они его отстраивали заново. Сколько лет они здесь жили, столько и пили, первое поколение – умеренно, второе – много, а третье – чересчур много. Так что умирали они рано. Насколько знала Валентина Ивановна, в доме сейчас доживал свой век в постельном режиме Юрий Петрович, а с ним дочь Вера, ее муж Дима и их сын Борька, хулиганистый малый.
Почерневший от старости бревенчатый дом неприветливо смотрел на село. Валентина Ивановна подошла к калитке, звонка у Карякиных не имелось, поэтому она постояла какое-то время снаружи, надеясь, что кто-нибудь из хозяев выйдет во двор.