– Ну, внуки, смотрите внимательно, – торжественно сказал дед и снова продемонстрировал прямоугольный пульт с разноцветными кнопочками.
Я вгляделся в него пристальнее. Узкий, черный, матовый, размером чуть больше телефона. Стоп, а на круглых кнопках обозначены не номера каналов! «–15 мин.», «–30 минут», «–1 день…»… В левом углу пульта был маленький тусклый экранчик.
– Чем-то на «Тетрис» похож, – хмыкнула Вика.
Дед, кажется, наслаждался нашим недоумением. Смотрел на нас, как учитель, который дал классу задачку со звездочкой.
– Признаю, прибор несовершенный, – сказал он, разводя руками. – Требует большой доработки. Переносит только в прошлое. И разряжается быстро. Регрессировать будем с улицы.
Я сглотнул. Если честно, я думал, что он просто включит нам какую-нибудь старую запись и скажет, что это и есть путешествие в прошлое. Смотрите, детки, как зарождалась наша семья великих физиков. Еще не поздно взяться за ум и продолжить династию.
На улице стало еще холоднее. Дед велел мне вернуться и немедленно поставить чайник: «А то заболеете еще, понимаешь!» Наконец мы собрались вместе, глубоко вдохнули. Я с трудом сдержал нервное хихиканье.
Дед торжественно ткнул в синюю кнопку. Я невольно затаил дыхание, но ничего не почувствовал. Дом, вишня, забор… По-моему, все осталось прежним.
– Опять кабель отходит! А Сергеич говорил, все качественное, хоть атомный реактор собирай, – забубнил дед и принялся ожесточенно тыкать в пульт.
Толку не было. Я закатил глаза, игнорируя предупреждающий взгляд стоявшего рядом папы. Дед упрямо продолжал давить на бедную кнопку.
Бам! Меня ослепило вспышкой. Тело стало тяжелым и неповоротливым, как мешок картошки. Перед глазами замелькали, кажется, дни: небо розовело, голубело и снова погружалось во мрак, травинки под ногами съеживались и клонились к земле, белые цветки вишни сворачивались в нежные почки.
Когда это мельтешение остановилось, на улице снова было темно. Ногам стало мокро – вместо майской грязи на земле лежал черный снег. Я запоздало осознал, что вцепился в папину ладонь. Вот кошмар!
К счастью, моего позора никто не заметил. Все ошалело смотрели на деда. Он скромно потупил глаза.
– Перенеслись в прошлую неделю. Осмотритесь, только осторожно.
Мы побрели вдоль дома, втягивая головы в плечи. В горящем окошке было видно, как прошлонедельный дед сидит за своим столом и что-то старательно пишет, облизывая кончик ручки. Я тихонько подошел поближе, встал под открытой форточкой.
– Толя, все свои изобретения завещаю тебе и внукам, – медленно диктовал сам себе дед. – В том числе новоизобретенную машину времени. На вырученные от продажи средства купи Верочке духи «Ральпх Лаурен», Виталику – телефон без кнопок, а Мишу отвези в Диснейленд. Хорошая идея, а, Георгин Арнольдович?
Я вытянул шею, но никого больше в комнате не увидел. Дед гладил пушистый цветок георгина. Мне стало его ужасно жалко. И горло почему-то заныло.
– Хотя нет, – задумчиво сказал дед и что-то зачеркнул. – В Диснейленд лучше отвезти всех, чтобы не обижались и не ссорились. Семья должна быть дружной.
Кто-то коснулся моего плеча. Я вздрогнул, но это был папа.
– Осталось всего пять секунд, готовься.
Я кивнул и успел еще раз заглянуть в желтое окно. Дед уже ничего не писал, а задумчиво разглядывал георгин, беззвучно шевеля губами. На меня вдруг накатило нестерпимое желание сделать какую-нибудь глупость – ну хоть крикнуть в форточку что-нибудь смешное. Но тут снова полыхнуло белым, и небо стало стремительно менять краски, как при быстрой перемотке. Вот бы перенестись на тысячу лет назад – увидишь тысячу закатов за раз!
Когда все прекратилось, мы растерянно переглянулись. Точно всё? Мы в своем времени?
– Всё, всё, – успокаивающе закивал дед. – Видите, на экране написано: «Возвращение прошло успешно».
– О-фи-геть! – заорал я и кинулся его обнимать. Сердце колотилось как сумасшедшее. – Дед, ну ты гений!
– Точно гений!
– Как ты это сделал?
– Дедушка, это срочно надо патентовать, понимаешь, срочно!
– А мы вообще в любое время можем перенестись? И в прошлый век?
– Пойдемте завтра на концерт Кобейна?
– Да какой концерт, Витька, мы можем сделать так, что он не умрет!
– Ни в коем случае! – перебил нас дед.
Мы уставились на него во все глаза. Дед выглядел каким-то уставшим. Он побледнел и совсем тяжело опирался на свою палку. Папа посадил его на скамейку.
– Ни при каких обстоятельствах нельзя людей убивать, спасать, лечить, – тяжело дыша, перечислил дед. – Может случиться катастрофа! Кризисы, войны, понимаешь!
Прикрыв глаза, он принялся объяснять. Правда, я перестал его понимать уже на третьем предложении. Что-то про то, что процессы рождения и смерти запускают импульс в материю… Все-таки надо учить физику.