— Его здесь нет, — сказал Харри. — Кроме того, технически в этом конкретном случае он пока ещё не убийца.
Олег моргнул.
— Ты хочешь сказать…
— Пульс есть. Вызывай скорую.
Был полдень — самое светлое время короткого дня, — когда Харри вёл «Эскорт» вниз по Мункедамсвейен и проехал под стеклянным переходом Концертного зала.
Он перестроился в соседнюю полосу и плавно поравнялся со старым чёрным Mercedes, стоявшим первым в очереди свободных такси.
Эйстейн оторвался от книги и нажатием кнопки опустил стекло, пока Харри крутил ручку своего стеклоподъёмника.
— Сейчас? — сказал Эйстейн и взял сигарету из пачки, протянутой Харри.
— Вот фото, которое я хотел тебе показать.
Харри передал ему телефон. Эйстейн изучил экран, на котором Кнут Грип лежал головой к унитазу. Харри прикурил им обоим.
— Харри, я же говорил, тебе надо избавиться от этой зажигалки.
— А я говорил, что это суеверие.
— Это, чёрт возьми, не суеверие, когда весь «Клуб 27» помер с белой зажигалкой в кармане.
— Я вчера проверил. Bic не выпускал белые зажигалки до семьдесят третьего, то есть Хендрикс, Джоплин и Моррисон к тому времени уже умерли.
— Никто не говорил, что это были зажигалки Bic. Так или иначе, кто этот парень на фото?
— Его зовут Кнут Грип.
— Зовут, не звали?
— Нет. Он выживет. Есть ассоциации?
— В «Разыскивающем» восьмидесятого года есть похожая сцена обнаружения трупа, — сказал Эйстейн и стряхнул пепел за окно. — Серийные убийства в нью-йоркской гей-среде. Не самый славный момент в карьере Аль Пачино: полнейший мискаст, если спросишь меня. Да и Уильям Фридкин был, мягко говоря, неровным режиссёром: то гениальным, то никуда не годным.
— Кто жертва? — спросил Харри.
— Насколько помню, один из немногих симпатичных, отзывчивых людей в этой, ну, знаешь, мачистской гей-среде, где все ходят в коже. Он дружит с Пачино, который расследует убийства.
— М-м.
— Есть ещё фото?
— Только это, я сам его сделал, — сказал Харри. — Грипа срочно увезли в больницу.
Эйстейн снова изучил экран.
— Столько крови. Удивительно, что он выжил после выстрела прямо в грудь, разве нет?
— Ага. Мы не знаем, выживет ли он и насколько тяжело ранен, потому что вообще-то такой выстрел смертелен. И убийца наверняка так тоже думал, раз ушёл, не доведя дело до конца.
Задняя дверь такси Эйстейна открылась.
— Не видите, мы тут убийство расследуем! — крикнул Эйстейн.
Кашемировое пальто, уже начавшее садиться в машину, быстро отступило.
— Но, — продолжил Эйстейн, — если парень выживет, это же, наверное, чертовски хорошие новости. Не только потому, что он не умрёт, а потому что сможет рассказать вам, кто такой Киноубийца.
— Киноубийца?
— Ты газет не читаешь?
Эйстейн схватил бумажный VG, лежавший на пассажирском сиденье, и поднял перед Харри.
— У него появилось имя.
— М-м. Грип пока не приходил в сознание, а если это из-за кровопотери, прогноз плохой. Клетки мозга начинают умирать через несколько минут, так что, даже если он очнётся, велика вероятность, что он будет овощем.
— Понятно. Невезение внутри везения, да?
Эйстейн поёжился.
— Это тебе, — сказал он и протянул Харри телефон, который теперь светился и вибрировал.
Харри приложил телефон к уху.
— Да?
Пауза.
— Сейчас буду.
Он сунул телефон в карман.
— Грип очнулся.
— И?
Харри включил передачу и начал поднимать стекло.
— Говорит полными предложениями.
В боковом зеркале Эйстейн видел, как «Эскорт» ускоряется к перекрёстку, а пешеходы торопливо переходят на красный. Харри даже не пришлось пользоваться клаксоном: старый, громко тявкающий мотор сделал работу за него.
Эйстейн взял книгу о Джоне фон Неймане, но снова отложил. Продолжал курить и смотреть вслед приятелю. Мало чему в жизни Харри он завидовал, но вот это хотел бы иметь и сам. Работу, которая и спустя столько лет могла придавать человеку то голодное, лихорадочное выражение, какое появлялось у Харри, когда он выходил на след убийцы.
— Такой выстрел был бы опасен для жизни и для вас, и для меня, — сказал врач, торопливо шагая вместе с Харри по больничному коридору. — Но у этого пациента в грудную клетку вживлена титановая пластина.
— Титановая пластина?
— Да. Мы устанавливаем их, когда грудную клетку нужно реконструировать после травм, например полученных в автомобильных авариях, или при заболеваниях вроде рака.