В обычные дни они с Олегом такого не обсуждали. Но время от времени садились и устраивали генеральную уборку. Тогда их рассказы о собственной жизни звучали как полицейские отчёты: подробно, конкретно, беспощадно, словно выводы криминалистов, без ссылок на смягчающие обстоятельства.
Этому их научили испытания — и героиновая зависимость Олега, и смерть Ракель. Честность — единственное средство, способное отмыть грязь. Но безграничная честность так разъедает душу и душевный покой, что слишком часто ею пользоваться нельзя. Поэтому Харри до сих пор не рассказал Олегу о Герт.
Он пытался придумать, как это объяснить, чтобы Олег понял. А возможно, просто откладывал, боясь, что этот разговор может всё разрушить.
— Вижу, ты думаешь о другом, — начал Харри и заметил, как Олег слишком быстро выпрямился на стуле. — Неудивительно. Два убийства в первый день нового года.
Олег с облегчением выдохнул, словно Харри опасно приблизился к чему-то другому.
— Что вам известно?
Олег покосился на лестницу. Они давно условились не обсуждать работу при Хельге и детях.
— Время убийства — около девяти вечера в канун Нового года. Потерпевшая занималась уличной проституцией. Неблагополучное прошлое, много наркотиков. Близких, похоже, нет. Большинство строителей уехали домой на рождественские каникулы, но кое-кто оставался в других вагончиках. Начнём с их допроса.
— Почему?
— У них есть ключи от ворот. Они знают, где на территории установлены камеры, и могут их обойти. Кроме того, само убийство. Использован инструмент, который обычно имеется у строителей. Судмедэксперты говорят, что потерпевшую убили острым предметом, вероятно, сверлом: оно прошло сквозь зубы и вышло из затылка.
Харри невольно поморщился. Он расследовал убийства так долго, что смерть почти перестала его задевать. Но боль и страх жертв всё ещё задевали.
— Следы…
— Нет, ни добровольного, ни принудительного секса.
— Значит, убийца, вероятно, был её первым клиентом в тот вечер.
— Необязательно клиентом.
— Необязательно, но восемь часов — час пик для клиентов проституток, поэтому, полагаю, вы начнёте с этого.
— Да. Она обычно стояла в Квадратурене, но ни одна из девушек, которых мы опросили, не видела, как она садилась в машину.
— Значит, она стояла в стороне от остальных, за пределами обзора камер Банка Норвегии?
— Почему ты так думаешь?
— Будь у вас свидетели или запись, ты бы сообщил об этом первым делом. А я знаю, что девушки предпочитают стоять под камерами. Это даёт некоторое ощущение безопасности. Но эта женщина занимала свою нишу: клиенты, которые не хотят, чтобы номер машины попал на запись.
Олег улыбнулся и покачал головой.
— М-м. Других технических следов тоже нет?
— Иначе я сообщил бы об этом первым делом?
— Примерно так. А значит, со строителей начинать не следует.
— Вот как?
— То, как он забрал жертву, способ убийства и отсутствие следов — всё говорит о тщательной подготовке. Значит, убийца не стал бы выбирать место, прямо указывающее на него самого. Пустой на рождественских каникулах посёлок из вагончиков — идеальное место преступления для всех, кроме тех, кто там остался. Согласен?
Олег кивнул.
— Но тогда ты предполагаешь, что убийца умён, рационален и хладнокровен, а сам всегда говоришь…
— …что большинство убийц не такие. Да. Поэтому, как правило, сначала спрашивай себя «как» и не слишком думай о «почему». Многие убийцы и сами не могут объяснить почему. Сосредоточившись на «как», ты находишь орудие убийства, которое удаётся связать с виновным. Быстро, просто и ясно: дело раскрыто. Но здесь так не будет.
— Не будет?
— Конечно, может и повезти, но тогда я буду должен тебе… — Харри криво улыбнулся. — Чашку кофе. В таком деле общее правило не действует.
— Значит, мне надо начать с поисков ответа на «почему»?
— Возможно. Но при убийствах проституток жертву обычно выбирают случайно. Не потому, что убийца хочет очистить мир от распутных женщин, а потому, что они удобные жертвы. Если мотив не связан с конкретными отношениями, он не приведёт нас к преступнику.
— Думаешь, у нас снова безумный серийный убийца?
Харри приподнял бровь.
— Намекаешь, что я принимаю все убийства за гвозди только потому, что у меня есть молоток?
— А разве нет?
Харри пожал плечами.
— Психологи всю жизнь изучают серийные убийства, а у меня годовой курс в Чикаго. Это не молоток.