Впечатление несколько изменилось, когда он поднялся по лестнице на второй этаж и включил свет. Перегородки между комнатами, прежде служившими спальнями, были снесены, и теперь здесь было большое рабочее помещение, явно использовавшееся для монтажа фильмов.
Потёртое кожаное кресло с высокой спинкой стояло перед письменным столом с двумя мониторами среднего размера, а за ними — закреплённый на стене огромный экран, наверное, девяносто дюймов. У противоположной стены стоял стеллаж с глубокими полками, на которых размещались разные электронные блоки и устройства почти антикварного вида. Несколько книг явно были о кино; во всяком случае, он узнал имя Уолтера Мёрча, монтажёра, работавшего над фильмами серии «Крёстный отец» и The Conversation. Он узнал и большинство VHS-кассет, заполнявших две полки под видеомагнитофоном Sony. Citizen Kane. All About Eve. Seven. Peeping Tom. Platoon. Sunset Boulevard. Night of the Hunter. Zodiac. «Семь самураев». Cure.
Он вытащил последнюю. Под названием и слоганом Madness. Terror. Murder. была наклейка с надписью Jansen Video — магазин, где работал Эйстейн. Так, по крайней мере, загадка о том, куда делась их единственная копия этого фильма, была решена.
Харри закрыл глаза и втянул воздух. Человек, живший здесь, не курил, не приносил сюда еду, принимал душ и переодевался. Но он провёл в этой комнате столько времени, что его запах всё равно въелся в стены. Когда они будут опрашивать соседей, те расскажут, что редко видели Тима Каландера выходящим из дома.
— Нашёл что-нибудь?
Харри открыл глаза. Это был Эдди.
— Нет.
— Я могу снять отпечатки и, может быть, взять ДНК-образцы с постельного белья, но здесь, похоже, действительно очень чисто и аккуратно. Хочешь, чтобы я сделал это сейчас, или подождём и посмотрим, не объявится ли он?
— Он не объявится, — сказал Харри.
— Да? Откуда ты знаешь?
— Не знаю, — сказал Харри. — Но если ошибусь, с меня пиво.
— Вот как? Кто-то говорил, что ты…
Он резко осёкся.
— Верно, — сказал Харри и пошёл к лестнице. — Пиво выпьешь без меня.
— То есть ты взял Герта к дому… массового убийцы? — прошипела Катрине и упёрла руки в бока.
Харри чувствовал, как крошечные капли слюны попадают ему на лицо, пока они стояли друг напротив друга в её прихожей.
— Во-первых, Каландер только подозреваемый, — сказал Харри и посмотрел через её плечо на кухню, где довольный Герт сидел и уплетал кукурузные хлопья, постукивая ногой по ножке стола. — А во-вторых, не к дому, а на улицу, где живёт этот подозреваемый. Если правило такое, что нам следует избегать любой улицы в Осло, где живёт человек, когда-либо подозревавшийся в убийстве, то таких улиц останется немного…
— Харри! Сейчас ты замолкаешь и слушаешь меня, ясно?
Харри кивнул и провёл указательным пальцем по губам.
Она глубоко вдохнула. Заговорила тихо и отчётливо:
— Если ты когда-нибудь — и я имею в виду вообще когда-нибудь — снова поведёшь нашего сына куда-нибудь…
Она резко остановилась, и он на мгновение увидел в её взгляде растерянность, прежде чем она продолжила:
— Поведёшь моего сына туда, где есть хоть малейшая опасность, что с ним что-то может случиться, ты исчезнешь из нашей жизни. Понял?
— Понял, — сказал Харри и опустил голову.
— Да? Можно услышать, что именно ты понял?
— Я никогда, никогда больше не возьму нашего сына или твоего сына на улицу, где живёт массовый убийца.
Он продолжал держать голову опущенной. Услышал яростное фырканье.
— Ты думаешь, я шучу, Харри?
— О нет, определённо нет.
— Тогда почему шутишь ты?
Он изучал узор ковра и новые тапки Sportsklubben Brann, которые подарил ей на Рождество.
— Я просто пытаюсь придать серьёзному обещанию чуть менее смертельно серьёзный тон, — сказал он. — Это не значит, что я говорю неискренне. Меня понесло, когда я понял, что у нас, возможно, есть наш человек, и поехать туда было ужасной ошибкой в оценке ситуации, тут никаких сомнений.
Он рискнул поднять глаза. Катрине отчаянно покачала головой.
— Халли!