— Ко мне?
— Неудобно? Забыл пропылесосить? Гостья осталась на ночь?
— Почему ты такая злая?
— Потому что у нас министр юстиции, который считает само собой разумеющимся, что бывшие коллеги должны бросать всё и становиться навытяжку, когда ему приспичило устроить разнос.
— По поводу чего?
— Партия прогресса вчера в «Дебатах» заявила, что нераскрытое дело Киноубийцы — доказательство падения профессионального уровня полиции при власти Рабочей партии. Беллман принимает это на свой счёт.
— Нарциссы часто так делают. Есть что-нибудь новое по Каландеру?
— Пропал. Никаких следов, ни физических, ни электронных. Мы нашли его машину, она стояла ниже по Блиндернвейен. Насколько мы знаем, он может быть за границей.
— Или на дне фьорда, или в петле.
— Думаешь?
— Нет. Как Герт пьёт кофе?
— Ха-ха. Буду через двадцать минут.
— Пахнет пятницей, — сказал Герт, стоя перед проигрывателем и оглядывая квартиру.
— Пятницей?
— Мама убилает в пятницу.
— Мм.
Харри протянул Герту стакан воды и оглядел квартиру. Она не только пахла чистотой, но была прибрана и минималистично обставлена. Всё было организовано с почти болезненной точностью. Кресло и диван отличного качества были куплены в магазине Армии спасения. От части книг он избавился, но те, что сохранил, стояли на полке в алфавитном порядке. То же самое, конечно, относилось к пластинкам. Ещё он раздобыл подержанный Linn Classic для компакт-дисков, которые начал покупать после того, как Эйстейн поставил ему «Bus To Baton Rouge» Люсинды Уильямс и доказал, что качество звука превосходит и винил, и стриминг.
— Я тоже люблю лисовать, — сказал Герт.
Он уселся на диван и заболтал ногами. Показал на журнальный столик, где лежала раскрытая записная книжка, а страница была заполнена короткими карандашными чёрточками, сгруппированными по пять.
— Вот, — сказал Харри и протянул ему карандаш.
Герт набросился на чистую правую страницу блокнота.
Харри посмотрел на левую страницу и на последнюю чёрточку, которую поставил вчера вечером перед сном. Он не считал, сколько дней оставался трезвым после последнего срыва, но их набиралось уже немало. Скоро пора будет купить новый блокнот. А заодно, может быть, альбом для рисования и цветные карандаши.
— Это тебе, — сказал Герт с явной гордостью и положил карандаш.
— Спасибо, — сказал Харри и посмотрел на творение. Было совершенно невозможно угадать, что оно должно изображать, поэтому он и не стал пытаться, а просто сказал, что красиво.
— Очень класиво, — поправил Герт и наклонил голову. — Можешь повесить на холодильник. Поиглаем в «Мой колабль заглужен»?
— В машине, — сказал Харри и погладил его по волосам. — Идём.
Национальная библиотека находилась на краю Солли-пласс, там, где когда-то было несколько баров, куда Харри захаживал в молодости. Теперь её окружали роскошный отель, дорогой азиатский фьюжн-ресторан и кокаиновый клуб для молодых наследников и инфлюенсеров. Для жителей Осло библиотека была своего рода тайным оазисом покоя и материалов для исследований. Это Ракель привела туда Харри, и он просидел в читальном зале, слушая старые записи NRK с Торлейвом Х. Бьёргумом — панком хардингфеле послевоенных лет. Харри поговорил с одной из библиотекарей, и та устроила его за терминалом в пока ещё почти пустом читальном зале и показала, как проигрывать фильмы из базы. Она сказала, что там есть практически всё, что было создано норвежским кино для публичного показа, причём многое в других местах недоступно, и спросила, что он ищет.
— Сначала Антон Вам, — сказал он.
— Тогда лучше искать просто Wam, — сказала она и набрала. — В небольших, старых и незавершённых проектах встречается довольно много опечаток, которые мы не успеваем исправлять при внесении в базу, поэтому лучше искать пошире.
На экране появился список кинопроектов в хронологическом порядке, большей частью рекламные фильмы. Первым полнометражным фильмом был проект более чем двадцатилетней давности, «Final Cut», с пометкой НЕ ЗАВЕРШЁН. Под режиссёрами K. Kalander и H. Boeng был указан Wam — без имени — как оператор. Brand — без t — значился среди сценаристов вместе с Kalander.
Антон Вам был указан полным именем как режиссёр «Проповедника», работу над которым начали в том же году.
— Можно посмотреть остальных, кто участвовал в «Проповеднике»?
— Вот, — сказала библиотекарь и нажала на значок вверху экрана, имевший форму старомодной кинокамеры.