Он посмотрел на часы — классический Omega Seamaster.
— Они будут спрашивать об обвинениях в том, что мы отодвигаем полицию на второй план. Я скажу, как есть: полиция вполне определённо подозревает одного человека, а сам Харри Холе говорит, что рассчитывает на скорое задержание преступника. Ты не против?
— Категорически против.
Беллман вздохнул и посмотрел на Хильде.
— С ним трудно работать, правда? В любом случае, было приятно вас видеть, но мне пора.
Витт осталась стоять, и они слушали, как кожаные подошвы ботинок Edward Green Микаэля Беллмана цокают по ступеням.
— Значит, вы так хорошо знакомы, — сказала она.
— Мм. Что-нибудь выяснила о Тиме Каландере?
— Меньше, чем надеялась. В его прошлом нет документально подтверждённых проблем с психическим здоровьем. Судимость за наркотики, но ничего, что указывало бы, о каких именно возможных расстройствах личности может идти речь. Нет близких людей, которых можно было бы опросить, чтобы составить представление о его личности. Холост, бездетен и — насколько я понимаю по отчётам, которые прочла, — без друзей. Единственными коллегами, с которыми он общался, были те, кто сидел с ним в монтажной: в основном Антон Вам и иногда Роберт Брандт. В этом смысле у меня вроде бы есть какой-то профиль, но он очень расплывчатый.
— Одинокий волк, ушедший в подполье.
— Но куда?
— Ну. Я знаю только одного человека, у которого, возможно, есть ответ. Но он не хочет говорить.
— Думаю, Грип расскажет нам больше, если мы поставим его перед фактом, что поняли: стрелял в него Тим Каландер.
— Возможно.
Харри потёр шею.
— Но шансов что-нибудь из него вытянуть было бы больше, если бы мы знали, почему он не хочет говорить. Давай сначала попробуем это выяснить.
Над ними открылась дверь, и по лестнице прокатился крик:
— Харри!
— Здесь!
Бегущие шаги — на этот раз не кожаные подошвы.
Олег резко остановился, увидев их. Уставился на Витт, потом на Харри.
— Я увидел твою машину и решил, что ты поднимаешься. Черно сказал, что мы можем приехать сейчас.
— Хорошо, — сказал Харри и пошёл вниз по лестнице, Олег — следом.
— Эй, куда вы? — крикнула им вслед Витт.
— В кино! — ответил Харри.
На всём пути вверх по Уэланнс-гате они попадали на красный свет.
Маленькая светящаяся фигурка на светофоре напомнила Харри детский рисунок. Мой колабль заглужен тиглами. Но это не К, это Т. Да, Т намно-о-ого смешнее.
— Так больше нельзя, — сказал Олег, пустым взглядом глядя на молодую пару с детской коляской, переходившую дорогу перед ними.
— Что нельзя? — спросил Харри, уже догадываясь об ответе.
— Мне нужно вернуть её.
— Хильде Витт?
Олег кивнул.
— Разве уже не поздно?
Олег быстро посмотрел на Харри, прежде чем снова перевести взгляд на красный свет.
— Она прекратила отношения, потому что не хотела быть той, кто разрушит семью. Не потому, что не хочет меня.
— Ты уверен?
— Да, ещё бы! Если я стану свободным, а она не будет к этому причастна, она примет меня обратно.
— Олег…
— Хельга через пять дней забирает детей и уезжает на север. Она сказала, что не хочет знать подробностей моего романа, но я должен рассказать ей всё, прежде чем она уедет. Мы не можем просто притворяться, будто ничего этого нет. Так нельзя.
— Олег, подумай о…
— Я схожу с ума. Когда Хельга узнает, может, уйдёт уже она. И это, конечно, было бы лучше всего.
— Подожди хотя бы до дня перед её отъездом, — сказал Харри.
— Почему?
— Потому что в ту секунду, когда ты откроешь рот, ты разрушишь то, чего уже не исправить. Так что подожди эти несколько дней и дай себе время посмотреть, не изменится ли что-нибудь до того момента.
— Что должно измениться?
— Сделай это ради меня, Олег. Хельга пригласила меня на ужин, и я бы предпочёл не оказаться посреди семейной драмы.
Олег посмотрел на Харри.
— Ладно, — коротко сказал он.
— У тебя зелёный, — сказал Харри с чувством дежавю.
Олег дал газу. Резко, почти зло.
Мой корабль загружен неприятностями, — подумал Харри.
— Вот!
Харри указал на экран.
Черно нажал кнопку остановки, и Роберт Брандт — с петлёй на шее и ногами, болтающимися в воздухе, — застыл на огромном телевизионном экране перед ними. В затемнённом просмотровом зале, больше всего напоминавшем Харри командный мостик из Star Trek, сидели он сам, Олег и Черно.
Когда Харри позвонил час назад, Черно объяснил, что продюсер только что приостановил съёмки до конца дня из-за сложившихся обстоятельств, а он и Кида вместо этого уехали в офис постпродакшна у Мюренс-Веркстед, чтобы просмотреть сборку военного фильма.