Он выключил фонарик и осторожно открыл дверь. Вздрогнул, когда что-то — какое-то животное — проползло по его ботинку.
Из другой двери, примерно в десяти метрах впереди, падал свет. Силуэт Грипа с пакетом в руке закрывал почти весь проём. Олег поднял табельный пистолет и бесшумно двинулся ближе.
Изнутри донёсся голос. Грип шагнул в комнату и влево, и Олег увидел помещение с чем-то похожим на микшерный пульт звукозаписывающей студии и телевизионным экраном. На экране застыл кадр из записи убийства Фелисии Хение. В поворотном кресле перед консолью сидела сгорбленная фигура с бледной кожей и длинными тёмными редкими волосами, свисавшими на плечи поверх кожаного пальто. Лицо казалось более одутловатым, чем на фотографиях, но сомнений не было: Тим Каландер.
Кресло было повёрнуто к левой стороне комнаты, где Кнут Грип исчез из поля зрения, поэтому Олег видел Каландера в профиль и его правую руку с револьвером, направленным на Грипа. Каландер что-то сказал, но из-за гула вентилятора Олег не расслышал. Он снял с предохранителя свой табельный H&K P30 и сделал ещё два шага. Нужно было решать: похоже, Каландер всё больше распалялся. Он заговорил снова, на этот раз громче, и сквозь шум вентилятора Олег разобрал два отрывочных слова — «должен стрелять».
— Полиция! — крикнул Олег.
Каландер отреагировал и повернулся к нему. Рука с револьвером пошла следом. Олег нажал на спуск.
Я же вижу, что Кнут не понимает, хотя я протягиваю ему пистолет. Поэтому повторяю:
— Ты должен застрелить меня, Кнут.
Не понимаю, что тут сложного: сил больше нет, остаётся только исчезнуть.
Крик. Снаружи.
— Полиция!
Я поворачиваюсь к открытой двери. Молодой мужчина. С пистолетом. И с пустой яростью в глазах. Может быть, он сможет спасти…
Олег увидел, как первая пуля попала Каландеру в шею. Вторая — в грудь. К третьему выстрелу Олег уже сделал ещё два шага, так что расстояние сократилось до менее чем пяти метров, и всё же он промахнулся, хотя револьвер Каландера к тому моменту уже упал на пол. Олег выстрелил снова. И снова. И снова.
— Стой!
Это был голос Харри.
Олег опустил пистолет.
Каландер соскользнул с кресла и лежал бесформенной кучей на полу, а под ним растекалась лужа крови, похожая на красный нимб.
Грип вышел из тени у стены и опустился на колени рядом с Каландером. Олег стоял словно оглушённый и апатично смотрел, как Харри вошёл в комнату, присел рядом с Грипом и тихо заговорил с ним. Как положено, проверил пульс Каландера. Двумя пальцами поднял револьвер за ствол, чтобы не испортить отпечатки; что-то его озадачило, и он осмотрел оружие, прежде чем снова положить его. Положил руку Грипу на плечо, что-то спросил; Грип ответил. Потом Харри встал, помог Грипу подняться, и они вдвоём вышли из студии.
Снаружи Грип сразу сел на мокрый бетонный пол и закрыл лицо руками.
Лужа крови вокруг Каландера продолжала расти. Олег смотрел. Он, Олег Фёуке, убил человека. Мысль была настолько огромной и оглушительной, что, сколько Олег ни пытался, вместить её в себя не мог — словно пытался затолкать пляжный мяч себе в рот.
И всё же он уже сочинял речь в свою защиту. Не для отдела внутренних расследований полиции, а для самого себя. Сколько выстрелов он вообще сделал?
— Ты слышал?
Это был Харри.
Олег наконец оторвал взгляд от Каландера и повернулся. Увидел вмятину на окровавленном носу отчима. Покачал головой.
— Я сказал: «Отдай мне пистолет».
Олег посмотрел на оружие и понял, что забыл о нём. Протянул Харри.
— Здесь, внизу, нет связи, — сказал Харри. — Я выйду и позвоню в экстренную службу. А ты проследи, чтобы Грип не сделал глупостей. Хорошо?
Олег попытался ответить, но смог только кивнуть.
Когда Харри вернулся в бункер, его поразило, что запах здесь был тем же, что в монтажной у Тима Каландера. Значит, Каландер пробыл здесь уже какое-то время.
Трое в студии находились ровно в тех же позах, в каких он оставил их две минуты назад, словно кто-то нажал паузу.
— Они едут, — сказал Харри.
Он отвёл Олега подальше от Грипа, в конец помещения, где непрерывная, будто вздыхающая капель с потолка словно ставила точку после каждой фразы.
— Так что времени у нас мало, — прошептал Харри.
— Мало для чего?
— Чтобы согласовать, что мы расскажем о том, как это произошло.
— Тут нечего согласовывать, — сказал Олег. — Каландер собирался застрелить Грипа. Я крикнул: «Полиция!» — и он начал направлять пистолет на меня.