— Вот как?
— Не только у нас. Последние два года, пока мы работали, в Осло не возвращали до четверти всех взятых напрокат кассет. Не вру, это статистика отраслевой ассоциации.
— Что случилось?
Янсен пожал плечами; движение волнами разошлось по всему телу.
— Нам пришлось отказаться от залогов, клиенты отказывались их платить. Уже пришли DVD, люди понимали, что нам конец и за ними гоняться никто не станет. Большие сети, может быть, ещё могли. Но не подвальные прокаты вроде нашего.
Эйстейн посмотрел на папки.
— Это надолго, Янсен.
— Ладно. Я оставлю ключ здесь и поеду. Потом занесёшь ко мне домой.
— Хорошо.
Эйстейн начал листать квитанции в первой папке и вдруг застыл. Внезапно стало темно, люминесцентные лампы издали предсмертный хрип и погасли. Янсен, очевидно, по старой привычке выключил свет у входной двери, уходя. В тишине и темноте Эйстейну послышались какие-то другие звуки, но он не мог понять, что именно слышит.
Он включил фонарик на телефоне, собираясь дойти до входной двери и включить свет, однако передумал. В одиночку и в темноте ему не хотелось проходить мимо «Кровавой вечеринки» и особенно «StageFright».
Вместо этого он прислонил телефон к стене за письменным столом и продолжил листать папку.
— Мы уже закрываемся, — сказала женщина у двери Национальной библиотеки.
Харри показал полицейское удостоверение.
— Мне нужно десять минут.
Женщина вздохнула и отступила.
Пять минут спустя Харри сидел перед монитором в тёмном пустом читальном зале, а женщина нетерпеливо ждала на стуле у двери.
В базе данных Харри нашёл «Final Cut», вывел на экран титульную страницу и сделал то же, что в прошлый раз на странице «Проповедника»: нажал значок кинокамеры, а затем «синопсис».
Синопсис был коротким.
«Монтаж серийных убийств в истории кино».
Потом он открыл creators&cast&crew.
Как и в «Проповеднике», они были там все: А. Вам, Р. Брандт, Дж. Дейл, Ф. Хение. В графе «идея и создатели» стояли два имени. Харри убедился: те же два, что были указаны режиссёрами на титульной странице, одно — с той же опечаткой.
То, чего тогда им так и не удалось создать, теперь они создали. Один держал камеру и пистолет, нажимал «record» и спусковой крючок. А второй сидел за монитором, наблюдал, всё спланировал и решал, что на самом деле должно происходить.
Режиссёр.
Возможно.
Вот и теория.
Харри достал телефон.
— Харри? — ответила Хильде Витт. Её голос отозвался коротким эхом. — Ты где?
— В ванне. С бокалом шампанского.
— Одна?
— Пока да. Чем могу помочь?
— Помнишь, мы говорили о вероятности того, что два серийных убийцы могут действовать вместе?
— Только то, что ты соврал: вероятность выше, чем можно подумать. Иногда они действительно находят друг друга.
— Да, находят. А если серийный убийца найдёт массового стрелка?
— Серьёзно?
— Я вот о чём, — сказал Харри. — Допустим, есть серийный убийца, который сам в своей эскалации ещё не дошёл до убийства. Но уже начал мечтать об этом. Что, если он найдёт человека с синдромом массового стрелка и выставит его вперёд как исполнителя? Тот будет совершать убийства, а сам он останется в тени. Насколько меня занесло?
— Ну… довольно далеко. Ближайший пример, который приходит в голову, — школьная бойня в Колумбайне в 1999 году, Харрис и Клиболд. У Харриса были ярко выраженные нарциссические и психопатические черты, типичные для серийного убийцы, и он был лидером. Клиболд был депрессивным, уязвимым, с суицидальными мыслями — профиль школьного стрелка. Клиболд хотел умереть, а Харрис на самом деле хотел выжить и прославиться.
— Мм. Когда двое убивают вместе, обычно один доминирует и манипулирует другим. У него выше IQ, он способен планировать сложные убийства так, чтобы его не поймали. Киноубийства сложны, тщательно спланированы и хладнокровно исполнены. Кроме того, преступник заметал следы и не проявлял заметного желания, чтобы его раскрыли. Это соответствует твоему профилю Тима Каландера?
Витт не ответила.
— Это «нет»?
— К чему ты ведёшь, Харри?
— Посмотрим.
— Ты знаешь, что сейчас от нас хотят одного — сидеть тихо и не раскачивать лодку? Особенно от тебя: ты отстранён.
— Кто такие «они»?
— Те, кто сейчас греется в лучах славы после раскрытия дела. Кстати, они собираются особо подчеркнуть вклад всей следственной группы и Катрине Братт в частности. В их картину плохо вписывается, что спившийся старый любитель пострелять сделал то, чего не смог больше никто.