Смонтировать «Final Cut».
Странным было то, что Грип знал: Тим, каким бы отвратительным ни казался ему материал, сделает блестящую работу. Тим-человек захотел бы сжечь фильм, но Тим-монтажёр — и страх смерти — победят.
Грип поехал домой и долго всё обдумывал.
Близилось утро, когда он принял две таблетки Тима — специальную смесь бензодиазепинов и опиума — и выстрелил себе в грудь, туда, где, как он знал, находилась пластина. Он использовал один из трёх украденных револьверов — тот, в барабане которого были холостые патроны. Но хлопок оказался таким громким, а боль такой сильной, что на мгновение он был уверен: выстрелил боевым. Должно быть, на пару секунд потерял сознание, потому что следующее, что помнил, — Джеронимо стоял рядом и лаял.
Грип раздвинул края раны, чтобы крови было побольше, выпустил часть крови на диван, сделал на паркете следы волочения, а затем лёг в ванной. Там он попросту заснул под действием таблеток, уверенный, что тревогу поднимут, когда утром он не явится к назначенному времени на съёмочную площадку.
Проснулся он уже днём, а над ним стоял Харри Холе.
Грип, конечно, понимал, что подозрение падёт на Тима. Тем более если он сам не станет показывать на него пальцем, а сделает вид, будто защищает брата по отцу. Так и вышло: полиция быстро решила, что Киноубийца — Тим. А если они вопреки ожиданиям найдут его в «Пайнвуде», то, если сомнения ещё останутся, обнаружат там и один из украденных револьверов «Webley Mk VI».
— Как ты догадался? — спросил Грип. — Что это я.
Кристиан пожал плечами.
— Впервые эта мысль пришла мне после третьего убийства. Антон. «Зодиак». Я ведь единственный прочитал готовый тритмент, который ты написал для «Final Cut», так что да, мне бросилось в глаза, что убийства похожи на фильмы, которые тогда собирались включить в коллаж. «Подглядывающий». «Семь». И «Зодиак». Но всё это казалось настолько абсурдным, что я решил: совпадения. Пока не прочитал, что Тим выстрелил в тебя в твоей гостиной, а позже ты привёл полицию к «Пайнвуду», потому что думал, что Тим может быть там. Но…
Кристиан сделал паузу. Долгую.
Он всегда умел рассказывать истории, Кристиан. И женщин этим брал — что было, то было.
— …я совершенно случайно стоял у окна гостиной и видел, как в тот же вечер, когда Тим якобы должен был в тебя стрелять, вы вдвоём пошли к «Пайнвуду». А немного позже я увидел, как ты вернулся оттуда один. Тогда я сложил два и два.
Грип кивнул.
— Почему же ты не сказал полиции? И если понял, что я одного за другим убиваю всех, кто нас предал, разве не боялся, что убью и тебя?
Кристиан широко улыбнулся.
Улыбкой лучшего друга. Той самой, в которую Грип когда-то верил.
— Потому что они предали и меня, Кнут. Я должен был стать режиссёром, а не актёром, который прыгает по команде режиссёра. Посмотри на меня. Я превратился в продажного актёра, который делает всё, что велят всё более молодые режиссёры, ещё и кричащие: «And now with feeling».
Голос Кристиана задрожал.
— Я ненавижу их, Кнут. И ненавижу себя. Я больше не могу. «Final Cut» — не только дело твоей жизни. Я лучше умру, чем останусь за бортом режиссуры этого фильма. Понимаешь?
— Понимаю, — сказал Грип. — Возможно, лучше, чем ты думаешь.
— Значит, возьмёшь меня?
Грип кивнул.
— Да. Возьму.
— Да! — Кристиан вскинул кулак. — Какое следующее убийство?
— Следующее будет последним. Это человек, которого полиция должна принять за настоящего Киноубийцу.
— Кто?
— Том.
— Том?
— Всё началось с начала «Подглядывающего» и должно закончиться, как этот фильм. Серийный убийца Том убивает себя тем же сверлом, которым убивал других.
— Фантастика! А сверло у тебя всё ещё есть?
— Конечно.
— Где?
Грип улыбнулся.
— Прямо там. — Он указал в темноту. — В ящике с инструментами у крана.
— Что? Серьёзно?
— Если хочешь что-нибудь спрятать, положи прямо перед теми, кто ищет.
— Ты невероятен! — рассмеялся Кристиан. — Но кто он? Кто Том?
— Разве не очевидно?
Кристиан растерянно улыбнулся.
— Э-э…
Грип нажал record на телефоне, сунул руку за пазуху и вытащил нож.
— Главный предатель, конечно. Ты. Готов к контрольному выстрелу?
Он смотрел, как глаза Кристиана Боэнга широко раскрылись и словно почернели от страха, расширившего зрачки. Возможно, Кристиан узнал нож Джона Дейла — тот самый, которым Дейл всегда хвастался как одним из двух ножей из бальзы, использованных в «Психо», хотя все знали, что на самом деле он был из «Психо 2».