— Да? — отозвался Харри, шаркая ногами вперёд. Грубые подошвы ботинок Dr. Martens обеспечивали достаточное сцепление со льдом, чтобы они с Гертом пока не растянулись, но четырёхлетний мальчик всё сильнее переносил на Харри свой вес, и тот уже чувствовал, как в бёдрах накапливается молочная кислота.
— У мамы какао.
— Вот как. Спросим, даст ли она попробовать?
— Да-а!
Харри повёл Герта между другими катающимися к Катрине Братт, которая сидела на скамейке, прижав телефон к уху. Увидев их, она другой рукой достала из рюкзака термос и протянула Харри. Тот налил какао в крышку-чашку и подал Герту. Перед их скамейкой затормозили две девочки-подростка на белых фигурных коньках.
— Какой хорошенький. Можно мы немного с ним покатаемся?
— Потом, может быть, — улыбнулся Харри. — Он…
— Сейчас, — сказал Герт и вернул ему чашку.
— Держи меня в курсе, — сказала Катрине и закончила разговор. Она посмотрела вслед сыну, которого две высокие девочки снова выводили на лёд, держа за руки. — Весь в отца, да, — тихо и сухо заметила она.
— Ты о том, что он позволяет женщинам собой руководить, или что их сразу две? — спросил Харри и отпил какао.
Катрине криво улыбнулась.
— Он очень обрадовался конькам от дяди Халли.
— Что ж, по крайней мере, он больше не называет меня Халлик.
Катрине рассмеялась.
— Я всё чаще об этом думаю, — сказала она. — Стоит ли говорить ему, что Бьёрн не был его биологическим отцом, и если стоит, то когда лучше это сделать? Как-то странно, что во всём мире это знают только два человека.
Харри не ответил. Знал и третий. У Александры Стурдзы из судебной медицины было доказательство отцовства — результат анализа ДНК. Но Харри не собирался обременять этим Катрине.
— Как у вас с Александрой? — спросила она.
Харри поднял бровь и недоверчиво посмотрел на неё. Так же было с Ракель: словно его мысли источали запах, который некоторые женщины — неизменно женщины — безошибочно улавливали и истолковывали.
— Иногда пишет. Но говорит, что у неё появился мужчина.
— Тебя это никогда не останавливало.
— Тебя тоже, — сказал он и протянул ей чашку.
Они улыбнулись друг другу.
— Мы с тобой худшие люди в мире, — сказала Катрине, отпила и вернула чашку.
— Зато у нас лучшее в мире какао, — ответил Харри и приложился к другому краю. — Как Олег?
— Справляется. Умный. Мотивированный.
— И собранный?
— В каком смысле?
Харри пожал плечами.
— У него и так забот хватает.
— А у кого меньше? Я теперь всё время на работе. К счастью, Хельга у Олега — просто ангел. Дети ходят в один садик, и, когда моей свекрови нет в городе, она забирает Герта к ним на ужин.
Харри потёр шею.
— Да, год у вас начался бурно.
Катрине покачала головой.
— Три возможных убийства за первую неделю — похоже, своего рода рекорд.
— Возможных?
— Смерть Джона Дейла могла быть самоубийством.
— Того, кто истёк кровью на собственном столе в гостиной?
— Это Олег держит тебя в курсе?
— Тогда он выбрал чертовски сложный способ. Вырезать куски собственной плоти после того, как ввёл себе препарат для разжижения крови?
Катрине пожала плечами.
— У людей, которые кончают с собой, нередко изначально есть психические проблемы. Мы с тобой видели и похуже, разве нет?
— Но, насколько я понял, у этого мужчины никаких проблем с психикой прежде не было, зато был длинный список людей, которые могли желать ему смерти.
— Да, среди его должников были и люди из теневого бизнеса, и отчаявшиеся, которым больше нигде не давали кредитов. Но технических следов, которые указывали бы на чьё-либо вмешательство, нет.
— Может, ему приставили пистолет ко лбу именно для того, чтобы всё так и выглядело?
— В крови вокруг стола нет отпечатков обуви.
— Если убийца ушёл, как только кровопотеря лишила Дейла сознания, из-за гепарина кровь ещё не достигла первой стадии свёртывания. Поэтому, наступая в неё, он не оставлял следов. К тому же на нём были бахилы, которые он снял, прежде чем выйти из лужи, — вот почему на остальном паркете нет крови.
Катрине кивнула.
— Иногда мне тебя не хватает, Харри.
Он кашлянул.
— В отделе убийств, — добавила она. — Не воображай лишнего.
— Но?
— Что «но»?
— По тебе видно: версию убийства ты не принимаешь.
Она завинтила крышку термоса и посмотрела на каток. Ответила лишь после того, как отыскала взглядом Герта.