— Но вы не исключаете, что он мог обдумывать самоубийство, чтобы обеспечить вас?
Она устало улыбнулась.
— Вы через многое прошли, Харри. Это заметно. Я права?
Он помедлил и кивнул.
— Я тоже. Поэтому мы ничего не исключаем, правда?
— Пожалуй, нет. А значит, я должен задать следующий вопрос. — Он увидел, как она внутренне напряглась: она знала, какой вопрос сейчас прозвучит. — Вы убили своего мужа?
Она сглотнула.
— Нет.
Харри вдохнул.
— Вы готовы подписать соглашение о проверке на детекторе лжи и ответить в том числе на этот вопрос? Имейте в виду: если тест покажет, что вы лжёте об этом или о чём-то ещё, одного результата будет недостаточно, чтобы компания отказала в выплате. Но если он покажет, что вы говорите правду, велика вероятность, что компания перестанет тратить силы на проверку этой версии.
Он видел, что она размышляет. Основательно.
— Думаю, правильнее будет отказаться, — сказала она. — Наверное, всё сказанное вами правда, но ваша работа — сделать всё, чтобы не платить.
— Не всё, — ответил Харри. — Но вы правы. Возможно, стоит посоветоваться с адвокатом.
— Не нужно. Я согласна.
— Вот как?
— Да. По трём причинам. Дети испугаются, если поймут, что вы и полиция подозреваете маму. Даже если тест ошибётся и скажет, что я лгу, я не боюсь того, что вы найдёте, проверяя меня. И третье: я хочу, чтобы вы и полиция направили все силы на поиски убийцы Биргера. Давайте соглашение.
— У меня его с собой нет.
Она долго смотрела на него. Между бровями появилась складка.
— Скажите, Харри, может, детектор нужен вам?
— М-м. Правда в том, что компания вообще не может предложить вам такой тест. Но мой тест вы только что прошли. — Харри улыбнулся и с усилием поднялся. — Спасибо за ответы, госпожа Неслунд.
— Ламай.
— Спасибо, Ламай.
— Я ошибаюсь, полагая, что вы новичок, Харри?
— Нет. Только начал.
Она кивнула.
— Вы напряжены и вам нужен массаж. Вижу, правая сторона совсем одеревенела. Я снова работаю вместе с сестрой в салоне на Майорстувейен. Могу вас размять. Без счастливого конца.
— Спасибо, но я… — Харри искал слова, но находил только неподходящие.
— Не любите, когда вас касаются чужие? — Ламай коротко рассмеялась, увидев выражение его лица.
Когда он обувался у входной двери, к нему подошёл эрдельтерьер и обнюхал. Харри выдержал проверку: пёс лизнул его руку и завилял хвостом.
— Вот видите. Вам нужна собака, Харри.
— Откуда вы знаете, что её нет?
— По глазам. Вы одиноки.
Из детской донёсся смех.
— Они… — начал он.
— Да, смеются, когда играют. И плачут, когда я укладываю их, а папы нет.
— А вы?
— Я утешаю их. А когда они засыпают, горюю. — Впервые он услышал, как плач дёрнул её голосовые связки. Она прочистила горло. — Будь моя семья здесь, всё было бы иначе. Но я одна и не могу позволить себе долго плакать.
Харри тоже кашлянул.
— Понимаю. Похоже, вам нечего скрывать, Ламай. Тогда почему вы отказались от допроса в полиции?
— Я сказала: пока отказываюсь. Сначала нужно найти адвоката, которому доверяю. Мне не нравится тот, которым пользовался Биргер. Думаю, он выманивал деньги из фирмы. И полиции я тоже не доверяю. — Заметив вопрос на лице Харри, она продолжила: — Вы были в Сой-Ковбой. Моя сестра работала там год перед нашим отъездом. Тамошняя полиция… — Она скорчила гримасу, сделав дальнейшие объяснения лишними. — Может, здесь немного лучше. Но всё же. Когда некоторые мужчины получают удостоверение со словом «полиция»…
— М-м. Но со мной вы согласились говорить без адвоката.
— Да. Вы ведь Харри Холе.
Он поднял бровь.
— Что вы имеете в виду?
— Я не собиралась говорить. — Она устало улыбнулась. — Сестра рассказывала о норвежском полицейском, который был тогда в Бангкоке. Там расследовали убийство, и вы допрашивали её подругу, танцевавшую в том же гоу-гоу-баре. Она говорила, что человек по имени Харри был к ней добр и добился, чтобы её отпустили. Полиция Сой-Ковбой никогда так не поступила бы. Потом я читала о вас в газетах. И поняла: если кто и способен поймать убийцу Биргера, то вы.
Харри перекатился с пятки на носок.
— Боюсь, моё поручение не распространяется на поимку убийцы.
— Поручение начальницы — нет, — сказала она. — Но внутри нас есть нечто, что распоряжается нами сильнее, чем начальники в конторах. Правда, Харри?
— Может быть. — Он открыл дверь. — Всего доброго.
— Скажите, если передумаете.
Он вопросительно посмотрел на неё.