— Ой, — промурлыкала она. — Кажется, сегодня я забыла надеть трусики…
Она так долго раскатывала «р» в слове «трусики», что это походило на рычание. Заёрзала, положила голени с внешней стороны подлокотников кресла «Болло», немного приподнялась и расстегнула брюки Харри под собой. Просунула внутрь руку. Он заметил тень на её лице. Удивление, возможно, или разочарование. И всё же она обхватила его вялый член и начала двигать рукой. Через некоторое время наклонилась и прошептала на ухо:
— Не хочется, Харри? Или просто медленно разгоняешься?
— Может, страх неудачи. Психолог здесь ты.
Она рассмеялась, слезла с него и опустилась на колени. Провела головкой его члена по нижней губе, глядя снизу вверх, и заговорила тихо, медленно и нараспев:
— Дыши, Харри. Очисти голову от мыслей. Дыши. Вдох, выдох. Ничего не существует. Только ты и я. Мы никуда не торопимся и просто немного порадуем друг друга. Насладимся этим.
— Есть какая-нибудь особая буква, о которой нужно думать?
Она улыбнулась, но улыбка была натянутой.
Тишину заполнил звук вибрирующего телефона. Верхняя часть экрана засветилась над краем кармана куртки, висевшей на вешалке.
— Извини, — сказал Харри. — Мне придётся ответить.
— Правда?
— Правда.
Она раздражённо отодвинулась. Харри застегнул брюки и подошёл к вешалке. Звонил Олег. Харри на мгновение заколебался, затем ответил:
— Да?
— Ты где?
— У Витт. Что случилось?
— У… Что ты там делаешь?
— Обязательный сеанс терапии. Что случилось?
— Он снова нанёс удар. Сейчас пришлю адрес места преступления. Как быстро ты сможешь приехать?
— Довольно быстро, мы как раз закончили. Позвоню из машины.
— Хорошо. До встречи.
Связь прервалась. Харри повернулся к Хильде Витт, которая снова сидела в своём кресле.
— Мне нужно… — начал он, надевая куртку.
— Я слышала. — Она посмотрела на него со страдальческим выражением. — Беги.
— Прости, что всё вышло так странно. Сколько я должен?
— Боже, Харри, просто беги!
— Я серьёзно. И чек, пожалуйста.
— Чек? — Она уставилась на него. Сначала непонимающе, потом, кажется, догадалась. — Чтобы показать… Олегу?
Харри не ответил.
Она медленно покачала головой.
— Ясно. Он тебе рассказал.
Харри переминался с ноги на ногу, по-прежнему молча.
— Рассказал! Рассказал обо мне и о нём. А теперь ты боишься, что он что-то заподозрил насчёт нас двоих. — Она запрокинула голову и разразилась резким, злым смехом. — Поэтому тебе нужен чек, чтобы доказать, что это действительно был терапевтический сеанс!
Харри взял со стола платёжный терминал и протянул ей.
— Он — всё, что у меня есть.
Продолжая смеяться, она приняла терминал.
— Даже не знаю, кто из нас двоих ненормальнее, Харри.
Она набрала сумму, Харри расплатился картой. Потом остался стоять, глядя на чек.
— Разве ты не торопился? — спросила она.
— Сейчас будет та часть, за которую ты меня возненавидишь. Но, как я сказал, он — всё, что у меня есть. Я не могу смотреть, как ты пускаешь его жизнь под откос. И его мать не смогла бы.
Хильде Витт откинулась в кресле, словно так могла лучше рассмотреть его.
— О чём ты?
— Я понимаю: во мне ты видишь не невероятно привлекательного мужчину, а человека, которому есть что потерять, если он свяжется с тобой. Именно перед таким искушением ты не можешь устоять, верно? Как твоя мать?
Она покачала головой.
— Если прочитаешь мою диссертацию, увидишь, что HPD — истрионическое расстройство личности — сравнительно слабо наследуется.
— Ты написала её, чтобы выяснить, не стала ли своей матерью?
Витт улыбнулась.
— Может, мне просто любопытно, потому что твой плакат висел над моей кроватью. Я смотрела на тебя, когда в полном одиночестве получала первый сексуальный опыт.
— Вместе с Джастином Тимберлейком и Аароном Картером?
— Ником Картером. Аарон был для меня слишком милым. В любом случае, в отличие от матери, я умею устанавливать границы. Могу играть с тобой, потому что знаю: ты будешь молчать.
— Уверена? Не думала, что я могу позволить тебе себя соблазнить, а потом рассказать Олегу? Чтобы показать, какую ошибку он совершит, если из-за тебя уйдёт из семьи?
— Думала. Если так сделаешь, я всё буду отрицать. Скажу, что ты пытался меня соблазнить, но получил отказ и теперь мстишь. Олег поверит мне, потому что отчаянно хочет мне верить. Мозг очень гибок.