Во Франции после поражения союзной Австрии призывали к реваншу и требовали включения Люксембурга в состав Франции. Однако Бисмарк помешал переговорам между Наполеоном и королем Нидерландов, который также был великим герцогом Люксембурга. В 1867 году Бисмарк велел распространить сообщение о том, что он заключил оборонительные и наступательные союзы с южногерманскими государствами и в случае перехода Люксембурга к Франции ответственность за этот переход ляжет на Нидерланды. На самом деле соглашения между Северо-Германским союзом и южногерманскими государствами существовали еще с лета 1866 года. Голландский король немедленно прервал переговоры о передаче Люксембурга Франции.
Кризис вокруг порядка наследования испанского престола предоставил Бисмарку удобный случай окончательно решить немецкий вопрос. Революция в Испании свергла с трона прежнюю властительную чету. Временное правительство подыскивало им замену. Спросили Пруссию, не хотел бы принц Леопольд фон Гогенцоллерн-Зигмаринген принять корону. Линия Гогенцоллерн-Зигмаринген находилась лишь в отдаленном родстве с Гогенцоллернами, к которым принадлежал король Вильгельм I. Но для взбудораженной Франции это не имело большого значения. Когда там узнали кандидатуру возможного преемника, то увидели опасность быть окруженными Гогенцоллернами со всех сторон. Сначала Бисмарк старался выиграть время, чтобы укрепить Северо-Германский союз с доминирующей в нем Пруссией и одновременно вооружить прусскую армию. Он надеялся, что еще сможет избежать войны с Францией, которую предвидел в случае расширения Северо-Германского союза на южно-германские государства. Хотя, возможно, Бисмарк думал, что дальнейшее внутриполитическое ослабление Франции заставит Наполеона III примириться с объединением Германии, не ввязываясь в войну.
Когда же французский император в 1870 году сумел с помощью новой конституции укрепить свое положение, неясность в вопросе о порядке наследования испанского престола сыграла Бисмарку на руку. Второго июля 1870 года принц Леопольд принял испанскую корону, а по всей Франции прокатилась волна возмущения. Шестого июля французское правительство пригрозило, что «без колебаний» выполнит свой долг. Война надвигалась. Но затем принц Леопольд, чтобы избежать кровопролития, пошел на попятную и по договоренности с прусским королем отказался от испанского трона. Бисмарк был в ужасе. Он планировал мобилизацию, а теперь ему пришлось задуматься об отставке.
Французское руководство тоже было озадачено. Пруссия отступает? Для ответственных лиц в Париже это послужило сигналом для дальнейшего давления. Теперь они потребовали, чтобы Гогенцоллерны формально навсегда отказались от испанского трона. Вильгельм I отверг подобное требование, однако, желая лучше разобраться в сложившейся ситуации, не спешил выносить окончательное решение. Он поручил Бисмарку передать французскому правительству весьма неопределенный ответ. Тот воспользовался удобным случаем и в знаменитой «Эмской депеше», опубликованной также в «Северо-Германской всеобщей газете», сформулировал позицию Вильгельма гораздо острее и в таком тоне, который был воспринят французами как оскорбление. Девятнадцатого июля 1870 года они объявили Пруссии войну.
К вооруженному столкновению с Францией, следующему шагу своей стратегии крови и железа, Бисмарк хитроумно подготовился своей союзнической политикой. Россия, которой Пруссия в 1763 году пришла на выручку во время подавления польского мятежа, сосредоточила свои войска на границе с Австро-Венгрией и удержала австрийцев от помощи союзной Франции. Одновременно к Пруссии присоединились армии южногерманских государств. С политической стороны там увидели необходимость выполнять союзнические обязательства по оборонительным и наступательным союзам. Общественное мнение, видевшее во французах поджигателей войны, поддержало такое решение. С началом боевых действий быстро проявились слабые стороны французской армии. После битвы при Седане Наполеон III попал в плен, в Париже вспыхнуло восстание, и короткое время правила социалистическая коммуна. Франция стала республикой.
Теперь Бисмарку нужно было использовать благоприятный случай для создания немецкого национального государства. Он сделал ставку на патриотический порыв, и ему удалось на короткий срок объединить общим стремлением такие в корне различные интересы, как интересы прусского короля, немецких либералов, земель и князей. Кроме того, он искусно нивелировал сопротивление дворянства и парламентских сил, столкнув их между собой и разжигая в одних страх того, что другие захватят власть в объединенной Германии. Во время переговоров южногерманские государства выказали готовность объединиться вместе с Северо-Германским союзом в Германскую империю. Однако в каких рамках должно было произойти объединение? У Бисмарка и на это был свой план. Он использовал укоренившееся в народе мистическое представление об императоре и империи: Вильгельм I, король Пруссии, должен был стать императором Германской империи.