Когда летом 1914 года разразилась Первая мировая война, Витгенштейн записался добровольцем в австро-венгерскую армию. Определенный сначала на штабную должность, он вскоре был переведен в район боевых действий. На Южном фронте в Тироле он попал в плен к итальянцам. Работу над «Трактатом» он начал еще в Норвегии, до начала войны. Солдатом Витгенштейн всегда носил рукопись при себе и очень боялся, что не успеет ее закончить. Война привила Витгенштейну черты аскетизма. Если прежде они проявлялись у него лишь спорадически, ибо он был сыном миллионера — имел при себе слуг и бездумно бросался деньгами, — то теперь он подарил наследство братьям и сестрам, а сам зажил очень скромно. Что стало причиной его аскетизма, об этом можно только догадываться. Значительную роль в жизни Витгенштейна играла религия. Отец его был из еврейской семьи, мать — из римско-католической. Воспитанный матерью в духе ее религии, он долго подумывал стать монахом. В умерщвлении плоти он доходил до самоистязаний, пытаясь таким образом победить свои гомосексуальные наклонности.
В последние месяцы войны Витгенштейн завершил «Трактат». После безуспешных попыток опубликовать его, он передал рукопись Расселу, который, согласившись написать предисловие, нашел наконец издательство. Это произведение — тоненькая книжечка — вышло в Германии в 1921 году, а год спустя появился английский перевод. Витгенштейн пришел к убеждению, что, в сущности, нет философских проблем, есть лишь «философские псевдопроблемы». Они возникли из-за языковых погрешностей. Лишь неправильное использование языка привело к проблемам понимания мира. Но люди могли бы добиться ясности, если бы их язык подчинялся однозначной логике. Для Витгенштейна логика была не только основой всякого познания, но и его границей: «Границы моего языка — это границы моего мира».
Уже в предисловии к «Трактату» он заявляет, к чему сведутся его рассуждения: «Книга хочет поставить границу мышлению, или, скорее, не мышлению, а выражению мыслей». А «эту границу можно установить только в языке, и все, что лежит по ту сторону границы, будет просто бессмыслицей».
Витгенштейн разделил «Трактат» на семь глав, которые могут также считаться основными тезисами его книги. Сжато сформулированные подразделы часто воспринимаются как афоризмы, хотя Витгенштейном они задумывались как оправленная в язык логика. Он часто пользуется математическими знаками и языком формул. Витгенштейн осознанно вводит этот язык, соответствующий законам логики. Ибо, по словам Витгенштейна, если язык хочет описать мир, он должен следовать ясной логике («То, что вообще может быть сказано, может быть сказано ясно», — говорится в предисловии Tractatus). Исследования той области, где язык оказывается наконец несостоятельным, где он не может содействовать логике, сводятся к заключению «Трактата»: «О чем невозможно говорить, о том следует молчать». Это, пронумерованное цифрой семь, предложение — конец текста книги.
Высказывание «о чем невозможно говорить, о том следует молчать» было заостренным выводом Витгенштейна: философия, прежде всего метафизика, а также религия и этика занимаются такими вопросами, на которые нельзя ответить. Ответы можно дать лишь на определенные, логически названные проявления жизни — такие, как факты и обстоятельства. Однако их нельзя объяснить ничем иным, кроме самой логики, которая опять же отсылает к естественным наукам.