Понятие «цветущие ландшафты» весьма растяжимо. Защитники Коля указывали на многочисленные местности и города, ставшие примером экономического подъема: Дрезден, Лейпциг, Эрфурт, Йену. Однако в 2004 году условия жизни на территории бывшей ГДР находились еще далеко от того, чтобы достичь уровня старых федеральных земель. Уровень безработицы там был вдвое выше. Впрочем, если сравнивать средний доход граждан новых федеральных земель с доходами граждан в других странах бывшего соцлагеря, то они, безусловно, на первом месте. Впрочем, в этом мало утешительного, поскольку как граждане ФРГ жители восточных земель, разумеется, сравнивают себя со своими согражданами на Западе, а не с эстонцами, поляками, венграми или русскими.
«Ничто на свете не обладает такой силой, как идея, время которой пришло». Это известное изречение Виктора Гюго вполне можно отнести и к тем дням. Немцы захотели объединиться. Правда, тогда было время если не эйфории, то перелома, а не время пессимистов и скептиков — не говоря уже о том, что миллионы граждан ГДР грозили эмигрировать в ФРГ, но надежда на одинаковую валюту и выравнивание экономических и социальных отношений не могла оправдаться быстро. Именно Гельмут Коль, которого слишком часто упрекали в нерешительности и отсутствии фантазии, ухватил и постиг многослойную силу идеи объединения. «Если бы» да «кабы» в истории всегда остается праздной игрой воображения. Так ли действовал бы другой канцлер? Некоторые думают, да. Однако если бросить взгляд на очень осмотрительную и малоконструктивную позицию, которую занял в 1990 году кандидат на пост канцлера Оскар Лафонтен, можно увидеть возможные альтернативы. Какие последствия имела бы свободная конфедерация, в том числе и для безопасности Европы? Существовала ли, кроме того, возможность воссоединения только в течение короткого срока? Как повел бы себя Советский Союз после неудавшегося путча в августе 1991 года, через несколько недель после которого Горбачев ушел в отставку? Вел ли бы другой канцлер переговоры с державами-победительницами во Второй мировой войне так же целеустремленно и напористо? Ведь Федеративная Республика — вопреки фактическому суверенитету — по-прежнему подпадала под действие так называемого контрольного права союзников, которое после Второй мировой войны предоставляло определенные права США, Великобритании и Франции. Согласно этому праву союзники могли проводить определенные военные акции без согласия федерального правительства — в том числе и в Западном Берлине. Лишь договор «два плюс четыре» от двенадцатого сентября 1990 года предоставлял будущей объединенной Германии полный суверенитет.
Коль оказался на своем месте и не упустил шанс. Его успех — результат его способности таким образом обходиться с многосторонними и часто противоречивыми интересами союзников, а также других европейских правительств, что объединения Германии он в конечном счете достиг исключительно личной дипломатией, апелляцией к идее европейского единства и упорством.
Было ли понятие «цветущие ландшафты» выбрано неудачно? Безусловно, наивно было верить, что трех — пяти лет хватит, чтобы поставить на ноги истощенную страну. Однако в его оправдание следует заметить, что тогда почти никто не знал масштабов разрухи в ГДР. Лгал ли Коль или ввел в оборот понятие «цветущие ландшафты» из тактических соображений, но понятие это принесло свою пользу. Оно помогло удержать людей от массового переселения в Федеративную Республику, что, вероятно, повлекло бы за собой опустошительные общественные и экономические последствия. В худшем случае дело дошло бы до политических беспорядков, чего доброго, активировались бы союзники, и объединение не состоялось. Поэтому пророчество «цветущих ландшафтов» одновременно успокаивало, заряжало на борьбу и обещало перемены к лучшему. Приятное побочное действие: Коль превратился в подателя хороших новостей, что в состязании с Оскаром Лафонтеном за пост канцлера в 1990 году, безусловно, сделало его более привлекательным кандидатом.
Как и все люди, попадающие во власть внезапных и драматических переломов, Коль не мог предвидеть всех последствий своих решений в момент их принятия. В те исторические дни Коль из аморфного немецкого канцлера превратился в «канцлера объединения» и внезапно встал в один ряд с Конрадом Аденауэром и Вилли Брандтом. А с тем обстоятельством, что ему припоминают невыполненное обещание «цветущих ландшафтов», он вынужден смириться. К сожалению, после грандиозных достижений, которые привели к объединению Германии, Колю опять перестало хватать фантазии. Хотя выполненная им задача была выдающейся, однако концентрация на восстановлении Востока привела к дальнейшему пренебрежению необходимыми реформами на Западе и в конечном счете к кризису в объединенной Германии. Когда в 1998 году его не переизбрали, он передал долгие годы откладывавшиеся, но тем не менее крайне необходимые реформы социальной и экономической системы ФРГ своему наследнику, социал-демократу Герхарду Шрёдеру.