То, что о Ганнибале, Магарбале, их родине Карфагене и ее высокой культуре, знают сравнительно мало, объясняется историографией победителей. Ибо римские историки старались представлять все войны Рима справедливыми, а противников изображать варварами. В случае с Карфагеном не жалели фантазии, чтобы изобразить уровень карфагенской культуры как ужасающе низкий, и одновременно, насколько это возможно, стирали ее с лица земли. Поэтому мы практически ничего не знаем ни о Ганнибале, ни о Магарбале. Любопытен один из эпизодов римского предания, по которому можно предположить, что Магарбал одним из первых применил биологическое оружие: однажды, имитируя отступление, Магарбал оставил запасы отравленного мандрагорой вина. А затем, когда неприятельские отряды захватили лагерь и напились вина, вернулся и перебил обессилевших врагов. Впрочем, на такую подлость были способны и римляне.
11. Не тронь моих чертежей!
Архимед (287–212 до н. э.)
Когда в 212 году до н. э. на Сицилии пал его родной город Сиракузы, Архимед заперся в своем доме. Благодаря его гению Сиракузам удавалось в течение долгого времени оказывать сопротивление захватчикам. Бушевала Вторая Пуническая война (218–201 до н. э.) между городами-государствами Римом и Карфагеном за преобладание в Средиземном море, и Сиракузы стояли на стороне Карфагена.
Для зашиты Сиракуз Архимед изобрел фантастическое оружие. Гигантские вогнутые зеркала фокусировали солнечный свет и на значительных удалениях разжигали огонь. Огромные метательные машины бросали стокилограммовые камни в ряды римлян, которыми командовал Клавдий Марцелл. Даже краны, которые поднимали римские галеры из моря, должно быть, строились и вводились в действие по планам Архимеда.
Архимед был одним из величайших математиков и изобретателей за всю историю человечества. Еще молодым человеком он придумал трубу, которая, благодаря проворачиванию внутри нее спиралевидной лопасти, могла поднимать воду с низких уровней на более высокие: так называемый архимедов винт. Он до сих пор используется для орошения земли в Египте и других частях света. Позднее он с большой точностью вычислил значение числа π, установив тем самым соотношение между длиной окружности и диаметром круга.
Архимеду всегда было важно найти своим теоретическим изысканиям практическое применение. Открыв закон рычага, он был так потрясен, что произнес знаменитые слова: «Дайте мне точку опоры за пределами Земли, и я сниму мир с петель», а потом быстро придумал, какую пользу можно извлечь в повседневной жизни. Он разработал полиспаст — систему подъемных блоков.
Пожалуй, лучше всего мы знаем, как он открыл гидростатический закон. Гиерон II, властитель Сиракуз, велел изготовить себе корону из чистого золота. По завершении работы она весила ровно столько, сколько и предоставленное для ее изготовления золото. Тем не менее у Гиерона возникли подозрения, что ювелир оставил себе часть драгоценного металла, добавив вместо него в корону менее ценный материал. Он пожелал внести в это дело ясность и позвал Архимеда. Тот быстро сообразил, что нужно сравнить объем короны с объемом равного по весу куска золота. Если корона окажется больше, то подозрение подтвердится. Ведь менее ценный материал легче, и, следовательно, при таком же весе имеет больший объем. Но как рассчитать объем такого сложного предмета, как корона? Архимед предался размышлениям. И продолжал размышлять, даже усаживаясь в ванну. А когда вода перелилась через край ванны, его осенило. Он выскочил из ванны и, согласно Плутарху и Витрувию, нагишом помчался по Сиракузам. При этом он громко кричал: «Эврика!» («εύρηκα» — «Я нашел!»)
Решение Архимеда оказалось простым: нужно поместить корону в наполненный до краев резервуар и измерить, сколько воды она вытеснит. Объем вытесненной воды будет идентичным объему короны. Если после этого опустить в воду слиток золота и тот вытеснит больше воды, ювелир будет изобличен. Именно так мошенника, если верить истории, и вывели на чистую воду.
Когда Сиракузы пали, а римские солдаты ворвались на улицы города, Архимеда выручила одна характерная особенность, которая всегда вызывала недоумение даже у его современников. Архимед был способен отдаваться своим размышлениям целиком и полностью. В такие моменты он выцарапывал свои идеи и расчеты на стенах или чертил на пепле — короче говоря, пользовался любыми подручными средствами.