Сам Цицерон на протяжении своей политической карьеры нередко заблуждался. Впрочем, в смутные времена человек заблуждается чаще обычного. Сама же мысль о том, что человеку свойственно заблуждаться, появилась гораздо раньше. Еще греческая философия занималась этим феноменом. Например, Сократ в своих размышлениях о знании или Парменид с его указанием на то, что человеческие чувства обманчивы. Но все-таки старейший, явно подчеркиваемый и изложенный письменно пассаж, который близок к ставшему позднее общеупотребительным варианту «errate humanum est», сохранился у Цицерона. Позднее, спустя более четырех столетий, в письме одного из Отцов Церкви Иеронима появились слова «quia et erasse humanum est et confiteri errorem prudentis» («потому что, как человеку свойственно заблуждаться, так свойственно ему и проявлять ум, чтобы признать заблуждение»). Поэтому можно спорить о том, следует ли приписать укороченную и ходкую фразу «errate humanum est» Цицерону или Иерониму. В пользу Цицерона говорит то, что Иероним почти наверняка натолкнулся на эту мысль в сочинениях Цицерона. Поскольку святой был не только одним из самых начитанных людей раннего христианства, но и рьяным почитателем Цицерона, и его даже упрекали в том, что он-де не апостол Христа, а апостол Цицерона. Таким образом, эта маленькая история цитаты «errate humanum est» иллюстрирует также роль Цицерона в истории западноевропейской культуры: он сохранил греческую философию, перенес ее в мир латинского языка и тем самым перекинул мост к Средневековью и Новому времени.
Заблуждался ли Цицерон, поддержав Октавиана? Сначала тот победил своего соперника Антония на поле боя и принудил к бегству. Но затем враги Октавиана объединились и вместе с относительно незначительным Марком Амелием Лепидом в 43 году до н. э. образовали триумвират. Тем самым Рим оказался в их руках, и теперь уже Марк Антоний развязал неприкрытый террор. Октавиан не вмешивался. Наоборот, он быстро вставил еще несколько имен в разработанный Антонием проскрипционный список. Триста сенаторов и две тысячи всадников в течение ближайших недель пали жертвой отрядов убийц. Тысячи римлян покинули город в страхе перед смертью. Цицерону тоже пришлось бежать, так как Антоний не забыл его «филиппик», а Октавиан ничего не предпринял в защиту Цицерона. 7 декабря 43 года преследователи остановили на проселочной дороге паланкин Цицерона. Едва он успел высунуть голову, как ее тут же отрубили.
14. Лови момент
Гораций (65–8 до н. э.)
Те дни, когда римский поэт Гораций в первой книге своих «Од» записал слова «carpe diem», были свидетелями окончания долгой и жестокой гражданской войны. Победителем из борьбы вышел Октавиан. После смерти последнего опасного противника — Марка Антония он принял имя Август и удостоился титула первого римского императора. Республика ушла в прошлое, на смену ей пришло самодержавие. Для простых же людей в те дни имело значение только то, что снова наступил мир и что они могут наконец перевести дыхание. Призыв Горация ловить момент, был, казалось, эхом их чувств.
Полное имя Горация было Квинт Гораций Флакк. Последняя его часть, «Flaccus», означает ни много ни мало «вислоухий». Он был не только свидетелем, но и участником предшествовавших исторических событий. Отец Горация, вольноотпущенник, взял мальчика с собой в Рим и сумел дать ему полноценное школьное образование. После чего молодой Гораций отправился в Афины, где выучил греческий язык. В возрасте двадцати одного года он вступил в войско Брута и быстро сделал карьеру. Впрочем, она внезапно оборвалась, когда в 42 году Брут проиграл Октавиану битву при Филиппах и покончил самоубийством. Гораций вынужден был бежать и смог вернуться в Рим только после амнистии. Его фамильное имение было, однако, конфисковано, и Гораций остался без средств к существованию. Ему пришлось работать «scriba quaestorius», служащим государственной казны, и тем добывать себе скудный заработок. Позднее он говорил, что бедность вынудила его заняться поэзией. Что ж, Гораций принял верное решение. Поскольку сам Вергилий, в ту пору крупнейший римский поэт, обратил внимание на стихи Горация и представил его необыкновенно богатому покровителю искусств Гаю Цильнию Меценату, имя которого впоследствии стало нарицательным. Меценат позаботился о многообещающем поэте Горации. Опубликованные вскоре «Sermones» («Разговоры») Горация заложили фундамент литературного жанра сатиры. В 32 году покровитель подарил ему имение в Сабинских горах. Отныне Гораций был освобожден от всех финансовых забот. Через два года — Октавиан как раз стал императором — он начал написание своих «Од». Но опубликовали их только спустя семь лет.