Но и для римских граждан террор Нерона становился все более невыносимым. Так называемый заговор Пизона под руководством Гая Кальпурния Пизона потерпел неудачу через год после пожара. В это дело оказался замешан также Сенека. Он избежал казни — Нерон даровал ему милость, позволив самому лишить себя жизни.
В 66 году Нерон устроил путешествие в Грецию и вел себя, почти как артист на гастролях. За время торжественных представлений он в качестве возницы и музыканта завоевал в общей сложности тысячу восемьсот восемь победных венков. Опьяненный таким триумфом, он освободил греков от налогов и дал им полное самоуправление. Это решение, видимо, стало для него роковым. Поскольку наместники в других провинциях — ввиду скверного состояния государственных финансов — собирались поправить свое положение за счет доходов провинции Греция. Дело дошло до восстания. В Галлии поднялся Гай Юлий Виндекс, в Испании — тамошний наместник, престарелый генерал Гальба. Несмотря на то что Виндекс был быстро побежден верными императору легионами из Германии и принужден к самоубийству, мятежа было уже не сдержать. В конце концов даже люди могущественной личной охраны императора, преторианцы, отвернулись от Нерона. Вслед за этим и сенат тоже набрался мужества и объявил Нерона вне закона и врагом отечества. При провозглашении нового императора, как и в трех подобных случаях прежде, решающую роль снова сыграли преторианцы. Они избрали новым властителем старого Гальбу. Нерон бежал из города и спрятался в поместье одного вольноотпущенника. Когда он заметил, что захват его был уже вопросом часов, если не минут, он приказал своему секретарю помочь ему воткнуть себе кинжал в горло. Согласно Светонию последними словами Нерона были: «Qualis artifex pereo!» («Какой великий артист умирает!»)
Если бы проводился опрос, кто был самым жестоким и дегенеративным императором Рима, Нерон и его дядя Калигула составили бы друг другу жесткую конкуренцию. Калигула с его неисчислимо бо́льшим количеством жертв, вероятно, был более кровожадным. Тем не менее Нерон, безусловно, занял бы первое место по свирепости. Возможно, здесь сказывается влияние христианской историографии, ибо устроенная по его приказу бойня христиан живо запечатлелась в коллективной памяти Запада. Так для Мартина Лютера Нерон был антихристом.
Не ставя под сомнение факт совершения им множества преступлений, новая историография все же пытается нарисовать более реалистичный портрет Нерона. Она нащупывает — пусть и слабую — тягу к прекрасному, на которую наложилась власть. Душу, которая сызмальства была отравлена нашептываемыми мыслями о богоподобии. Если бы Нерон предавался только искусству, к которому он, очевидно, чувствовал призвание, в живых остались бы десятки тысяч людей.
17. Деньги не пахнут
Веспасиан (9–79 н. э.)
«От певца к финансисту»: так можно было бы назвать переходный период римской истории между Нероном и Веспасианом. Разумеется, Веспасиан не унаследовал власть напрямую от Нерона. Потому что сначала пришли и снова быстро исчезли еще три других правителя. В так называемый год четырех императоров, продлившийся с середины 68 до середины 69 года, сначала пал жертвой Гальба. Отон, предводитель заговора, занял его место, однако после проигранного своему конкуренту Вителлию сражения покончил с собой. Но и Вителлий очень недолго оставался императором. Ему пришлось уступить, когда в июле 69 года восточные армии провозгласили римским императором Веспасиана.