Друзья Лютера были настроены скептически. Столетием раньше император Священной Римской империи Сигизмунд уже обещал церковному критику Яну Гусу свободный проезд на собор в Констанце. Однако, не пожелав отказаться от своего учения, Гус сгорел на костре. И все-таки Лютер хотел прибыть на рейхстаг и выступить перед императором, князьями и церковными деятелями. Ибо вызов подтверждал значимость дела. Таким образом, второго апреля он с двумя провожатыми на маленькой, запряженной тремя лошадьми коляске пустился в трудную и дальнюю поездку из Виттенберга в Вормс. Постепенно она превращалась в триумфальное шествие. В Эрфурте Лютер был встречен с большим воодушевлением, его настоятельно просили, прочитать проповедь. Императорские провожатые разрешили, несмотря на то что Лютер был признан еретиком и не имел права проповедовать. Он проповедовал также в Готе и Айзенахе. Шестнадцатого апреля, ближе к полудню, Лютер прибыл в Вормс под звуки фанфар. Его приветствовала большая толпа. Всю ночь граждане, священники, рыцари и дворяне навещали его в доме, где он остановился, не давая ему возможности достаточно отдохнуть после трудного путешествия.
На следующий день, семнадцатого апреля, после полудня Лютера проводили ко двору епископа. Там ему сначала пришлось прождать два часа, потом ему проложили дорогу в низкое помещение, где собрался рейхстаг. На столе была разложена подборка его сочинений. Его спросили, им ли написаны все эти книги и хочет ли он отречься от выраженных в них мнений. По желанию Лютера был зачитан список заглавий, после чего он подтвердил свое авторство. Но что касается вопроса об отречении, то он попросил дать ему время на размышление до следующего дня, потому что хотел бы остаться верным слову Божьему и собственной душе. Его желание было удовлетворено.
Просьба Лютера удивила, даже озадачила некоторых. Неужели он все-таки отречется? Однако Лютер, похоже, просто решил прибегнуть к небольшой театральной уловке. Ночью он работал над своей оправдательной речью. Сверял библейские цитаты, просматривал собственные сочинения и записывал послания о преданности и обращения.
Об отречении, отказе от собственных убеждений не могло быть и речи. Свою речь Лютер начал с просьбы выслушать его благосклонно и судить снисходительно, если он ненароком обратится к кому-нибудь из присутствующих в не подобающей социальному статусу форме. Он защищал свои сочинения, сначала на немецком языке, а потом по просьбе собравшихся повторил свои слова на латыни. Когда он закончил, председатель собрания заявил, что Лютер говорил не о сути дела. Он-де должен ясно и недвусмысленно объяснить, отрекается он или нет. Теперь Лютер ответил на латинском языке (дословный немецкий текст варьируется в зависимости от перевода): «Поскольку ваше величество и господа жаждут простого ответа, то я дам такой, проще которого быть не может: если я не преодолел ваши сомнения свидетельствами сочинения и доводами ясного разума — ибо ни папе, ни самим соборам я не верю, так как установлено, что они часто ошибались и противоречили сами себе, — то я преодолел их приведенными мною цитатами из Священного Писания, а моя совесть заключена в слове Божьем. Поэтому я не могу и не хочу отрекаться, ибо делать что-либо против совести тягостно, сомнительно и нечестно. И уже по-немецки добавил: „Боже, помоги мне, аминь!“»
Знаменитую фразу «на том стою и не могу иначе» Лютер не произносил. Она была приписана ему лишь спустя десять лет после его смерти и, согласно рассказам, предшествовала словам «Боже, помоги мне, аминь!». Невозможность документально подтвердить эту цитату является лишь одним из многих примеров того, как именно в отношении Лютера смешиваются история и легенда. Оспариваются также и другие известные события из жизни Лютера. Так, не известно, действительно ли произошло запоминающееся прибивание к воротам церкви в Виттенберге девяноста пяти тезисов. Предположительно Лютер только послал тезисы. Точно так же к области легенд относится предание о том, как Лютер запустил чернильницей в черта. Тем не менее знаменитая цитата «на том стою и не могу иначе» содержит суть оправдания Лютера на Вормсском рейхстаге. Словно этот слоган для него придумало некое рекламное агентство. Поскольку Лютер всегда выступал за наглядность и выразительность («Говори громче! Выступай уверенно! Не затягивай свою речь!»), он, вероятно, ничего не имел бы против того, чтобы эти слова вложили в его уста задним числом.