Таким образом, когда через девять лет после Хамбахского праздника Гофман фон Фаллерслебен писал текст «Песни немцев», в стране уже давно продолжалось брожение, и Гофман страдал от того, что Германия не была ни нацией, ни либеральной и что феодализм помогал мелким князькам властвовать в этой по-прежнему не обретшей себя стране. Кроме того, в «Песне немцев» отразилась и тема неослабного вмешательства европейских держав, которые сами давно прошли стадию национальной консолидации, их непрерывные попытки отстаивать свои интересы внутри Германии или на ее границах. Так, в 1840 году дело дошло до так называемого Рейнского кризиса, когда Франция в качестве «естественной» границы потребовала от Германии всего левого берега Рейна. Таким способом французское правительство попыталось отвлечь общественное внимание от краха французских амбиций на Ближнем Востоке. Реакция немцев оказалась на редкость единодушной. Волна патриотизма подхватила даже всех либералов. Такие песни, как знаменитая «Стража на Рейне» Макса Шнекенбургера, приобрели широкую популярность.
В первом куплете «Песни немцев», кажется, продолжает звучать тот же патриотический дух:
Слова «превыше всего» не подразумевали высокомерия по отношению к другим народам и лишь торжественно провозглашали национальную идею. Вторая половина первого куплета очерчивала географические границы нации:
Эта часть, сколь бы спорно и непонятно она ни звучала сегодня, в то время соответствовала реальности. Германский союз простирался по всей этой территории. Таким образом, в тексте Гофмана не содержится никаких призывов к захвату чужих территорий.
Чтобы правильно толковать Гофмана, следует учитывать духовные течения и политические факты периода возникновения «Песни немцев». При таком подходе в ее словах отсутствует всякий шовинизм. Однако, если взглянуть на текст глазами последующих эпох, он становится двусмысленным. Эти последующие эпохи доказали, что им легко можно злоупотреблять — к чему как будто и располагал восторженный тон слов «Германия, Германия превыше всего». Так они оказались на руку национал-социалистам. Впрочем, спорные мнения о «Песне» высказывались и гораздо раньше. Стихотворение изначально понравилось не всем. Еще на рубеже веков о нем негативно отзывались Фридрих Ницше, Курт Тухольский и другие. Но интересен тот факт, что статус национального гимна был присвоен «Песне немцев» лишь в 1922 году в Веймарской республике, а вовсе не в период империи. Социал-демократический президент Германии Фридрих Эберт обосновал свой указ словами: «Так же как когда-то поэт, мы превыше всего любим Германию». Проявилось ли здесь упорное нежелание признавать унизительный Версальский договор, подписанный после Первой мировой войны, которую немцы не хотели считать проигранной?
Гофмана же после написания «Песни немцев» постигла типичная судьба диссидента. В 1842 году он был уволен с прусской государственной службы и выслан из страны. Распространенное в ту пору шпионство и доносительство повлияло и на его судьбу. Гофман фон Фаллерслебен прокомментировал это в сборнике стихотворений известными строками: «Подлец первейший и палач, им был и будет им стукач». Отныне Гофман вел кочевую жизнь. В гостиницах он публично пел свои песни. Филеры докладывали о его перемещениях по стране. Они пренебрежительно рисовали, как опустившийся профессор с нечесаной бородой, длинными волосами и в грязной шапке набекрень находит широкий отклик своими песнями. Однако в общем и целом никакой опасности «вечный студент» и «главный кутила» не представлял.