По сторонам от дороги потянулись серые отвалы породы. Да и все вокруг стало серым: дорога, горы, небо и встречные люди. Ни одной травинки, ни одного деревца. Только грохот, стук, пыль и дым.
Понча сладостно им затянулась.
– Как я по всему этому скучала!
– Где мы?
– Дома.
До большого холма, изрытого норами и торчащими наверху скелетами деревянных башен непонятного назначения, они не доехали, а остановились около большого здания, сложенного из толстых почерневших от времени бревен. Судя по хлопающему вымпелу на флагштоке с изображением наковальни, здесь был центр поселения.
Спустя всего пару минут к гостям из дверей вышел приземистый, но очень широкий бородатый мужик в толстом, черном от сажи кожаном переднике.
– Сколько лет сколько зим! Мы уж думали – забыла о нас!
– Скорее небо упадет на землю, чем я забуду о вас, – кинулась Понча в распахнутые объятия мужика. Он легко сграбастал не самую хрупкую девушку и поднял ее на вытянутых руках. А потом крепко обнял, так, что что-то отчетливо хрустнуло.
– Какими судьбами? Решила тряхнуть стариной?
– Котел потек. Чудом добралась. Думала уже бросать…
– Сейчас посмотрим, – дядька подошел к паровелу сзади, постучал по котлу откуда-то вытащенным молоточком.
Прислушался. Еще постучал. С легкостью приподнял тяжеленный аппарат и осмотрел дно. Довольно хмыкнул.
– У тебя там раковина в стенке. По ней и треснуло. Перекалила. Эх ты!
– Так это когда было-то… – Понча стеснительно поковыряла носком землю. – Заваришь?
– А сама чего?
– Сто лет у горна не стояла.
– Тем более.
– А свой молот дашь?
– Щаз! Ученическим помашешь, после таких раковин. Пошли давай. Тут делов на пару часов.
И они ушли, весело переговариваясь и радостно хлопая друг друга по плечам и спине. Прибежавшие рабочие укатили паровел.
Капля растеряно осталась стоять в сторонке рядом с рюкзаком – про нее словно забыли. А вокруг кипела жизнь. Сновали рабочие, волы с бесконечно грустными глазами тащили телеги, нагруженные камнем и углем. Особенно впечатлил девочку огромный паровик, похожий на огромную многоножку, выползший прямо из горы.
– Капелия? – кто-то не слишком аккуратно тронул ее за плечо. Девочка, увлекшаяся рассматриванием окутанного паром монстра, вокруг которого бегали небольшие на его фоне человечки в однотипных фартуках, вздрогнула и обернулась.
Перед ней стояла девушка, очень похожая на Пончу. Такая же крепкая и уверенная в себе. Глаза, сверкающие двумя серыми льдинками из-под козырька кепки, прожигали Каплю насквозь. Стоит ли говорить, что она тоже была в кожаном фартуке.
– Да.
– Я Лиф. Пойдем, мне сказали тебя устроить и покормить. Кашу будешь?
– А курочки нет?
– Нет. Колбасу кровяную могу предложить. Потроха заячьи. Бычий рубец. Холодец из свиных голов. Жареное копыто…
Капля даже отшатнулась и интенсивно замахала руками, прерывая девушку.
– Кашу. Только кашу.
Провожатая пожала плечами.
Внутри здание оказалось таким же огромным и монументальным, как снаружи. Никаких этажей и перегородок – одно огромное общее пространство, заставленное столами, за которыми сидели немногочисленные люди. Кто-то читал книги. Другие что-то писали. Третьи ели. Четвертые играли в карты. Один спал, положив голову на руки. Вдоль стен высились стеллажи, набитые всякой всячиной, которую мог брать кто угодно.
Когда они вошли, все тут же бросили свои занятия и заинтересованно уставились на Каплю.
– Она с Госпожой, – небрежно бросила Лиф. Люди почтительно кивнули и вернулись к прерванным делам.
Они прошли через весь зал в небольшой закуток, где на очаге булькал и во всю громыхал крышкой большой пузатый котел, около которого крутился паренек в белом переднике поверх привычного кожаного. Парень как раз открыл крышку, опустил огромный черпак в кашу, тщательно помешал, пробовал, причмокнул, закрыл крышку обратно и вернул черпак обратно на гвоздь.
– Ниф, покорми ее. И следи, чтобы никто не обижал. Потом в общую спальню проводи – пусть отдохнет с дороги.
– Но ведь тот мужик… – удивилась Капля.
– Горм. Это глава Кузницы.
– … Горм сказал, что дел на пару часов? Зачем в спальню? Я тут посижу.
И Лиф и Ниф прыснули со смеху.
– Девочка, если уж Госпожа дорвалась до Большого горна, это минимум на день. Отдыхай, этот бездельник тебе все покажет.
– И ничего я не бездельник, – буркнул парень так, чтобы удаляющаяся и помахивающая крепким задом девушка его не услышала. – Сама только и ходит указания раздает. Нашлась тут, командирша.