– Ага…
– Чего делала? Спала? Не обижали?
– Нет, – фигурку Капля почему-то не спешила показывать девушке. Только поглубже упрятала в карман.
– Красивый цветок. И редкий. Знаешь, как называется? – не теряла надежду разговорить задумчивую спутницу Понча.
– Знаю, – буркнула девочка. Быстро доела кашу, сползла с лавки. – Поехали уже. Домой хочу.
– Поехали, – хмыкнуло покладисто Понча. – Не передумала, насчет тучек?
– Нет.
– Жаль. Горм жалуется, что из-за поднятия уровня Светлой, нижние горизонты шахты подтапливать начало. Часть штолен обрушились. Нужно какой-то ему насос думать будет…
Глаза Пончи помутнели – она ушла в себя, что-то говоря под нос и маша руками. Капля плелась за ней, крутя головой. Но Нифа среди спешащих по делам рабочих нигде не было видно. Только Лиф неприятно кривилась в подобии улыбки, подпирая стену.
От хмурых мыслей Каплю отвлек только паровел. Она даже не сразу узнала в этом красавце того старого железного «коня», на котором они тряслись почти неделю.
– Ничего себе! И это за одну ночь?
Колеса скрылись под изящными гнутыми из листового металла крыльями, вместо простенького козырька – подобие закрытой кабины, правда только для пассажира. Водитель по-прежнему был открыт всем ветрам. Сам аппарат будто увеличился в размерах, раздался. Вместо одной черной закопченной короткой трубы – две высокие, матово-черные, с красивыми ажурными пламегасителями наверху. Котел, шатуны, цепи передач, редукторы скрылись за накладными листами металла – теперь ходить рядом с ним было не так страшно. Появилась и грузовая площадка сверху котла, куда Понча уже закинула свой рюкзак.
– Старание, усердие, а главное – желание. Залазь, – кивнула на кабину Понча.
Внутри оказалось небольшое мягкое креслице с подлокотниками, на которое девочка и уселась.
– Удобно?
– Очень!
– Ну и слава Хуру. Сейчас поедем.
Понча скрылась из вида. Погремела сзади. Потом аппарат вздрогнул.
– Ну, вот и все. Рада была вас всех видеть.
– Спасибо тебе, – Лиф тепло обнялась с Пончей, – хоть бы почаще заезжала. Отец словно на двадцать лет помолодел. Во сне улыбался даже.
– Ну, как дорога ляжет, – улыбнулась Понча. – Значит, вовремя котел треснул.
– Очень вовремя.
Капле же улыбки девушки не досталось. Она хотела крикнуть: «Передай привет Нифу!», но сердцем поняла, что эта – не передаст. Не потому, что плохая или злая, а потому что…
Горький дым, серые горы и грохот молотов оставался позади – дорога вновь оделась в изумрудные луга с редкими деревьями и пятнами кустарника.
Лишь ненадолго паровел замер около небольшого кладбища с приметным алтарем, огороженного крупными валунами от зверей. Капля смотрела, как девушка долго стояла около одной из могил, а потом положила на нее увядший цветок подлунника, вытащенный из-под куртки.
Больше они не останавливались и к полудню уже начали карабкаться по серпантину, прилепившегося к почти отвесным скалам, забираясь все выше и выше к невидимому отсюда замку Ветров.
– Это была твоя сестра?
– Почему ты так решила?
– Вы очень похожи.
– Нет, мы не сестры. И, предупреждая следующий вопрос, Горм – не мой отец.
– А мы сюда еще вернемся?
– Я – наверняка, только не скоро. А ты… Вернешься, если захочешь. Но помни – ты богиня, а он – смертный. Ты будешь все так же прекрасна, а он состарится. А потом, как бы ты его не любила, как бы не берегла, как бы не заботилась, он умрет. Век людей короток – это, пожалуй, их главный недостаток. И их же главное достоинство.
– А если мне все равно?
– Пробуй. Это твоя жизнь и твой выбор. Надеюсь, он не утонет в прорвавшихся водах в нижних горизонтах, ему не оторвет руку шатуном паровика, на него не попадут капли расплавленного металла из тигля.
– Зачем ты так говоришь! – из глаз Капли брызнули слезы.
Девушка промолчала, только выжала рычаг, заставляя паровел набрать скорость.
Девочка отвернулась и уставилась в тусклое окошко из толстого грубого стекла, безуспешно вытирая слезы с лица рукавом. Рука сжала фигурку в кармане. Сейчас бы кинуть ее в пропасть, которая тянулась справа от дороги. И слушать с удовольствием, как глупая башка в дурацкой кепке ударяется о все камни, какие только есть в этих горах.
Вскоре, девочка, вдоволь нарыдавшись, убаюканная мерным покачиванием паровела на новых рессорах, задремала. И снились ей цветущие сады в Песках и люди, тысячи людей, возносящих хвалу пока еще Хуру. Пока еще.
Но скоро они исправят свою невольную ошибку. И тогда она еще посмотрит, кто и где утонет.
– Здравствуйте, бабушка, – церемониально присела Капля, склонив голову.