Очень высокая худощавая старуха милостиво едва заметно кивнула. Улыбка лишь тронула уголки прямых тонких губ.
– Капелия, ты так выросла за лето. Иди, обними бабушку. Ой, а что это у тебя? Какая красота!
– Это тебе, бабушка, – нехотя выплела цветок из волос девочка и нерешительно протянула бабушке.
– Спасибо, солнышко. Замечательный! Сейчас поставлю его в воду!
– А где мама?
– Летает где-то… Неугомонная. Я ей говорила, что ты приедешь. Но у нее столько дел, столько дел, – Ветринда явно передразнивала дочь. – К вечеру точно дома будет. Она тебя ждала, ты не думай. Просто вы так долго добирались!
– Да, дорога была сложной. Папа сказал вот этой меня привезти. Лучше бы дядя Витрувий меня забрал.
Всю дорогу Капля злилась на Пончу. За что конкретно, придумать у девочки не получалось. Поэтому она язвила, грубила и передразнивала «своего водителя» просто так. И чем стыднее было ей за свое поведение, тем более едкими становились шутки и подколки.
В итоге, последние несколько часов Понча, поднявшая воротник меховой куртки повыше и натянувшая на уши теплую шапку, которые она достала из рюкзака, ехала молча, никак на Каплю, ехавшую в тепле и комфорте, не реагируя.
– Пончиния, – снова скривила губы бывшая богиня ветров в улыбке и слегка склонила голову.
– Ветринда, – почтительно поклонилась в ответ девушка.
– Я вижу, не только желание оказать услугу Хуру привело тебя к нам?
– Предлагаю обсудить это за чаем и воздушными пирожными. Они так же хороши как раньше?
– Так же. Капелька, дорогая, ты устала – иди отдохни. Твоя комната уже готова. Поспи – а там и мама вернется.
– Но я хочу с тобой! А эту гони! Еще чай на нее трат…
Но бабушка так зыркнула на внучку, что та не закончила фразу, а коротко поклонилась, буркнула: «Хорошо, бабушка». И ушла, гордо задрав подбородок.
– Чего она так с тобой?
– Любовь, – хмыкнула Понча.
– К смертному, конечно же? – бабушка косо посмотрела на цветок, который крутила в руках.
Девушка утвердительно вздохнула, и они вместе, по приглашающему жесту хозяйки, прошли в Малый зал, где уже был накрыт небольшой столик с двумя чашками чая и целой горой белоснежных пирожных.
– И что, никак? – Ветринда откусила крохотный кусочек и вернула невесомый безе на блюдце тончайшей работы.
Пончиния же приканчивала шестое, с удовольствием прихлебывая ароматный настой горных трав.
– Вы знаете, мы много раз за время пути возвращались к этому вопросу. И ей удалось посеять зерно сомнения: а права ли я, требуя вернуть все, как было?
Женщина вопросительно изогнула бровь.
– Честно говоря, я была склонна преувеличить беды жителей Речной Долины. По пути сюда, получилось объехать все основные крупные хозяйства – они, скорее, радуются дождям. Пострадали только те, кто строился прямо у реки. Да и они успели вывезти все самое ценное – вода поднималась достаточно медленно. Уже распахивают поля там, где раньше, до дождей, и былинка не выросла бы, увеличив посевные площади чуть не втрое.
– Пострадала только ты, – Ветринда, сменившая чашечку в руках на изящную трубку с длинным мундштуком, ткнула им в девушку. – Твой Утес. Твоя мечта о независимости.
– У меня так и не получилось с независимостью – все равно приходится Хуру молиться.
– И ты вот так просто сдашься?
– А вы или Ветрувия сможете ее переубедить?
– Не думаю. Такая же упрямая, как и ее мать. Еще и обижена на тебя.
– Да ладно. Придумаю, что-нибудь. Паровелы делать будем. Паровые двигатели. Или электричество консервировать, – Понча глянула на горку пирожных, и не удержавшись, сцапала еще одно. – Поеду я, пожалуй, пока моих людей со скал не смыло.
– Даже Ветрувия не дождешься?
Понча сердито сдвинула брови, но заалевшие щеки все же выдали чувства.
– Не думаю, что это хорошая идея.
– Он скучает и так и не нашел себе пару. Ты знаешь, что у него стоит на столе?
– Ага, то же, что Капля теперь прячет в кармане и думает, что я не знаю.
– Даже так…
– Заехала сына проведать на свою и вашу голову.
– И что ты в нем нашла? – сокрушенно покачала головой Ветринда, затягиваясь из трубки и явно имея в виду не сына.
– У Горма растет замечательная дочка. Лиф зовут, – Понча тепло улыбнулась.
– И конечно, она не знает кто ты ей?
– Конечно.
Женщина неодобрительно покачала головой, выдыхая дым.
Ароматное облачко повисло на секунду, окутав погрузившихся в воспоминание женщин, но вскоре улетело по своим облачковым делам.
– Вы Капле тоже не говорите, кто я, хорошо?
– Все равно же узнает со временем.